Книга В аду любят погорячее, страница 40 – Мэри Блум

— А ты что думал, — проворчала Лера, — будешь снимать на смартфон?

— Ну вообще-то думал, — отозвался я, рассматривая оборудование, — что это будет домашняя порнушка звезды, случайно утекшая в сеть.

— А это и будет домашняя порнушка, только отличного качества, — отрезала она. — У меня все самое лучшее! Если ты к этому не готов, то, возможно, тебе здесь не место!..

Она резко развернулась, и подол халатика подскочил вверх, открывая край аппетитного розового кружева. Ну окей, тогда к делу. С этим значком странным образом я обращал внимание только на то, что мне было нужно, с легкостью игнорируя все остальное.

— Самое лучшее, говоришь… — протянул я. — Так может, покажешь, что у тебя под халатиком?

Вместо ответа Лера слегка скривилась и распахнула тумбочку. Краем глаза я заметил уже знакомый оранжевый пузырек. Сколько же у нее заначек с успокоительным?

— Трахаться будем с этим, — она бросила пластиковый квадратик на кровать. — Мне не нужны твои болезни!

Звучало прямо-таки очень сексуально. Усмехнувшись, я засунул руку в карман и, достав сразу штук пять презиков, высыпал их прямо на простыню.

— Зачем столько? — немного изумленно спросила Лера, оглядывая рассыпавшиеся по постели резинки.

— Ну мало ли, может, нам понадобится еще парочка дублей.

— Я звезда, — заявила она, — я все сделаю как надо с первого раза!

Этот высокомерный тон как ни странно начал меня уже заводить. Круто, если она и в постели такая же горячая, как в разговорах.

— Отлично, — сказал я, — тогда раздевайся.

Лера мгновенно сцепила руки на груди.

— С чего ты взял, что можешь командовать? Ты первый раздевайся!

Каждая ее попытка приказывать все сильнее распаляла желание приказывать в ответ. Это была как игра, где мы выясняли “кто кого” еще до того, как ляжем в постель. К тому же, если разденусь первым и сниму значок, то есть вероятность, что меня накроет обратками. Так что пусть сначала разденется сама, и тогда у меня просто не останется вариантов. Под ее пристальным взглядом я отошел к камере.

— Что ты делаешь? — проворчала Лера, когда я коснулся пластикового корпуса. — Я уже все настроила!

— Хочу оценить, — отозвался я, глядя в окошке экрана на мрачную девушку около кровати, — будешь ли ты меня возбуждать на экране… Займи позицию, прорепетируем, — добавил я примерно таким же тоном, каким с ней говорила в гримерке Люци.

— Смотри не кончи раньше времени! — бросила она все так же высокомерно и села на кровать, сложив нога на ногу.

Халатик беззастенчиво поехал вниз, обнажая ее бедро. Я нажал кнопку, и в полумраке комнаты ярко мигнул красный индикатор, выдавая, что запись пошла.

— И зачем? — хмуро спросила Лера.

— Мы уже работаем, — ответил я. — Покажи, что ты звезда. Прими позу посексуальнее.

— Да легко!..

Она порывисто откинулась на подушку и завела руки за голову. Грудь соблазнительно поднялась, шелковая ткань до упора натянулась на сочных холмиках, готовая их вот-вот обнажить. Слегка раздвинув бедра, Лера игриво согнула колени. Тонкие розовые трусики, выскочившие из-под халатика, вовсю замаячили перед глазами. У меня даже начало подниматься от такого призывного вида. Увлекшись, я переводил взгляд с Леры на кровати на Леру в маленьком экранчике камеры. В принципе, такая картинка вполне могла бы быть и на очередном глянцевом развороте, если бы только не выражение в ее глазах, будто говоривших, что ее сейчас стошнит.