Книга Ночь с последствиями, страница 71 – Мэри Блум

— Лабрадоры же добрые! — изумился Матео, отступая назад до тех пор, пока пес не успокоился. — Что вы с ним сделали?

— Он просто не привык к людям, — со вздохом пояснила Бьянка, безуспешно пытаясь выманить пса из укрытия. — У нас редко бывают гости. Да он и самого начала таким был… — она замялась. — Грустным.

— Как только в дом попал, — равнодушно добавила Мария.

— Как же я понимаю тебя, дружище, — пробормотал Матео, глядя на нервно подрагивающего лабрадора. Даже пса довели…

Возможно, и я таким буду через два месяца, пронеслось у него в голове.

— Ну вот и отлично, — Бьянка поднялась с софы, — выгуляй пока Феликса, и встретимся за обедом.

С этими словами она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, а Мария, гремя тарелками, небрежно составила их одна на другую и понесла на кухню.

— Вот же я попал, — вздохнул Матео.

Пес тем временем робко вылез из своего убежища и пополз к столу. А ведь считается, уныло подумал Матео, что у лабрадоров очень устойчивая психика.

С Феликсом они поладили на удивление быстро. Все, что потребовалось, лишь несколько раз погладить пса и назвать его по имени. Сначала он перестал дрожать, потом осторожно завилял хвостом, а потом лизнул руку Матео, и все — дружба установилась. Гулять они отправились уже вдвоем, чему Матео был крайне рад, поскольку ходить по окрестностям в одиночку даже ему было несколько тревожно.

При свете дня особняк уже не производил такого зловещего впечатления, скорее он казался угрюмым, старым и заброшенным. Белые стены то ли за прошедшие столетия, то ли от темных дел, творившихся внутри, ощутимо посерели. Местами яркими пятнами проступала плесень, а камни кое-где крошились и осыпались.

По обе стороны от крыльца стояли две небольшие мраморные чаши, которые оказались фонтанчиками. Правда, Матео это понял не сразу, а только когда заметил, как сквозь забившуюся землю и проросшую траву сочатся мутные капли, сопровождаемые едким запахом неисправной канализации.

Стараясь не вдыхать воздух около фонтанчиков, Матео повернулся к сломанной башне. За ней располагалась западная часть сада, вглубь которой ему запретили ходить. Лучший способ показать Бьянке, что она не имеет права командовать, — это, конечно, пойти туда. Но, немного подумав, он решил все-таки этого не делать. Потому что только в сказках герои ходят туда, куда не следует. В реальной жизни таких мест разумнее избегать.

В итоге он направился обследовать то, что было за особняком, и то, что напугало его лунной ночью, когда он пытался сбежать. Вместе с псом они свернули за угол, прошли мимо разрушенного фундамента, из которого пробивалась высокая зеленая трава, и приблизились к небольшой церкви, увенчанной остроконечным шпилем с крестом. Под куполом поблескивали тронутые ржавчиной колокола, в которые, видимо, уже давно никто не звонил.

Оставив Феликса у старой церковной двери, Матео аккуратно потянул позолоченную шатающуюся ручку и вошел внутрь. Практически с порога повеяло холодом и сыростью. Несколько мгновений ему потребовалось, чтобы привыкнуть к царящей внутри игре тьмы и света, который робко пробивался через витражи.

Церковь была небольшой: внутри уместились всего несколько рядов деревянных скамеек и скромный алтарь, бегло осмотрев которые, Матео повернулся к витражам и застыл в немом изумлении. Изумление затем сменилось недоверием, а потом — легким ужасом. На одном человека привязывали к колесу, на другом с несчастного сдирали кожу, а на третьем… По спине Матео пробежал неприятный холодок, будто он смотрел не на цветное стекло, а воочию наблюдал чужие боль и страдания. Кошмарные картинки околдовывали, лишая воли даже отвести взгляд, и рождали чувство абсолютной беспомощности, словно следующим будут пытать его самого.