Книга Ночь с последствиями, страница 114 – Мэри Блум

— Для чего? — с подозрением перебил Матео.

— Для всего, сеньор Матео. Но в первую очередь для образования, которым маркиз занимался с большой охотой. В те годы девушек не принято было учить многому: музыка, пение, танцы, этикет и, разумеется, религия. Вот только маркиз ввел в эту скудную программу еще один предмет, ради обучения которому он и создал Кама де Флорес.

Учителями в пансионе были опытные куртизанки, тщательно отобранные маркизом и уже не раз доказавшие ему свои умения. За хорошее содержание и жизнь, лишенную проблем, они объясняли девушкам, что хорошо, а что плохо, как можно и как нельзя разговаривать с мужчиной, как владеть своим телом и как реагировать на любые, порой несколько странные просьбы своего великодушного покровителя. Однако теория бессильна без практики, и ввиду того, что других мужчин в Кама де Флорес не было, практикой с воспитанницами занимался сам маркиз, и на нем же навыки и оттачивались.

И с позиций морали, и с позиций чести мотивы и поведение маркиза можно считать преступными, а его самого — монстром. Но надо отдать ему должное: юные девушки не жаловались. Во-первых, жаловаться им было некому. Жизнь изначально была к ним жестока, а маркиз был добр и мог гарантировать вполне приличное будущее. А во-вторых, куртизанки неустанно объясняли им, что все, что происходит в Кама де Флорес, происходило и в райских кущах, пока людей оттуда не выгнали — из-за их же собственной глупости и непостоянства.

Однако не все считали это место раем. Люди не любят тех, кто выделяется, и слава особняка, к недовольству маркиза, скоро вышла за его пределы. Появились слухи, сплетни, кривотолки. И церковники, на этот раз доминиканцы, которые еще помнили зарева костров аутодафе на площади святого Франциска, стали поговаривать о конфискации особняка у старого развратника. Их претензии были обоснованы еще и тем, что когда-то дом уже принадлежал ордену, пока их не выставили оттуда набиравшие силу иезуиты.

За расправу над своими конкурентами доминиканцы были готовы закрыть глаза на грехи маркиза, но молча смотреть, как старый развратник оскверняет то, что когда-то принадлежало Церкви, было уже слишком. Севильская инквизиция, уже не такая мощная, как в прошлом, но все еще обладающая достаточным влиянием, стала готовиться к процессу. И, не желая оказаться еще одним витражом в собственной церкви, маркиз решился на отчаянный шаг.

— Это единственный выход, — уговаривал он сам себя. — Женский пансион в доме, где есть хозяйка, — явление абсолютно естественное. И больше ни у кого не будет вопросов…

Маркиз, которому на тот момент было почти шестьдесят лет, стал искать жену: по старой привычке юную беззащитную сиротку. И, как всегда, найти такую ему не составило особого труда. Ей было всего пятнадцать. Девушка была хороша собой, принадлежала знатному, но обедневшему роду и воспитывалась в…

— А что же он не женился на одной из своих воспитанниц? — перебил Матео.

— Сеньор Матео, что за странный вопрос! Вы же не вешаете свои магнитики на собственный холодильник, — Мария насмешливо посмотрела на него. — Или все-таки вешаете?..

— И где он в итоге нашел жену? — хмуро спросил Матео.

— Там же, где и всегда. В монастыре, куда ее вместе с сестрой отправили дальние родственники, не слишком заинтересованные ее судьбой. Лучшую претендентку на роль супруги сложно было и представить, и маркиз сразу же сделал предложение, едва увидев ее румяные щечки и алые губки. Однако, глядя на старого некрасивого маркиза, девушка колебалась.