Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 148 – Мэри Блум

— Да иди, сдавай нормы ГТО! — подал голос Стас Голицын.

— Судя по всему, — ехидный взгляд преподавателя мигом переключился на него, — тебе тоже не повредит их сдать. Двадцать отжиманий там же!

— Но, Федор Юрьевич… — пробормотал тот.

Косматые брови нашего богатыря насмешливо дернулись вверх. Не закончив, самый тупой из Голицыных стиснул зубы и потащился в угол, где я уже удобно устроился на полу, собираясь размяться. Он с досадой плюхнулся рядом.

— Язык твой — враг твой, да? — хмыкнул я, начав отжиматься.

— Как же меня бесят выскочки вроде тебя! — буркнул балабол, начав следом.

— И еще по десять каждому за болтовню, — сказал Рогозин, наблюдая за нами.

— Доволен? — проворчал с пола Голицын.

— И еще по десять, — сообщил наш татуированный богатырь. — Обоим.

Вот кто больше всех был доволен.

— Все из-за тебя! — сквозь зубы пропыхтел отжимающийся рядом дурачок.

— Да заткнись ты, — посоветовал я. — И так уже еле пыхтишь.

— И еще по пять каждому, — добавил Рогозин еще довольнее.

Вот это уже больше походило на физическое насилие. Благо, значок ГТО я получил не за красивые глаза, а вот пыхтящий рядом болтун последнюю пару недель явно расслаблялся. Тем временем наш садист-преподаватель отвернулся к остальным студентам, которые стояли молча и неподвижно, явно не желая начинать занятие с разминки на полу.

— Можете отмереть и сесть, — милостиво разрешил он.

Воздух тут же наполнился скрипом скамеек, стоявших одним длинным рядом. Вся группа послушно села, напоминая из моего угла стаю синиц на ветке.

— Что такое, — обвел их глазами Рогозин, — магический бой?

И никто не ответил — то ли он всех так напугал, то ли попросту никто не знал. Мне же ответ пришел в голову сам — из учебника, который я читал в поезде и автором которого, кстати, был он. Собственно, это и была первая фраза его учебника.

— Магический бой, — сказал я, отжимаясь, — это русская рулетка.

Наш богатырь неторопливо повернул голову ко мне.

— Правильно, — кивнул он. — Еще пять отжиманий.

— Сейчас-то за что?

— Да просто так. Нравишься ты мне, — шрам снова пополз по щеке, словно растягивая его ухмылку до самого уха.

Лучше бы он показывал свою симпатию как-то по-другому. Как вон Голицын, например, который косил на меня не переставая.

— Что ты со мной сделал? — сломанным паровозом пропыхтел дурачок, отжимаясь рядом. — Почему мне так тяжело?..

Его эмоции сейчас были той еще разноцветной кашей: смесью коричневой неприязни, бледно-желтой досады, внезапно оранжевого любопытства и даже немного малинового азарта. Он что, правда так хотел, чтобы я с ним что-нибудь сделал? Бедняга, не хватает, наверно, внимания.

— Еще ничего, — огорчил его я, — просто ты слабак.

— Слышу, — не поворачивая к нам головы, громогласно бросил наш садист-преподаватель, — болтливые любители поотжиматься хотят еще поотжиматься?

— Да куда ж еще-то!.. — чуть ли не протирая пол высунутым языком, пропыхтел себе под нос Стас.

— Магический бой, — Рогозин опять отвернулся к ряду скамеек, — как русская рулетка. Точно не знаешь, кто выпадет и что противник может. В любом бою у кого-то есть преимущество в атаке, а у кого-то — в обороне. Преимущество и в том, и в том дает превосходство, а это — залог победы…

Слушая, я чуть не сбился со счета — что-то интересное всегда вытесняет из головы что-то рутинное. Тело продолжало отжиматься само, пока мозг ловил каждое слово.