Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 103 – Мэри Блум

— А это что за тип?

— А это жуткий мужик, — ответил Генка, отворачиваясь к окну, зеленый парк за которым сейчас казался особенно прекрасным. — Им детей пугают…

— Убийца магов, — тихо добавила Роза, отводя от картины глаза. — Больше двух сотен лично истребил…

— Сам из магической семьи, — подхватил друг, — но без магии. В этом, наверное, и причина. Организацию тайную основал, ездил с ней по всей Европе и магов по-одному отлавливал. В основном неродовитых, но всякое бывало… Даже книжку секретную вроде как написал, как человеку убить мага. Будто маг не человек!.. В общем, поймали его потом и казнили. Но, как видишь, дело живет… Говорят, организация эта существует по сей день то ли в Англии, то ли в Америке…

— А экземпляр этой книжки, говорят, в КМБ есть… — пробормотала подруга.

За разговором мы заняли места — я и притихший Генка за средней партой в ряду у окна, а чуть поникшая Роза за нами, будто прячась за нашими спинами от преподавательского стола. Да и остальные одногруппники пришибленно осматривались по сторонам, включая даже вечно нарывающегося Голицына. Тишина в этом классе воцарилась еще до звонка. Неудивительно: кабинет магзаконности больше напоминал музей победы над магами, со смаком демонстрируя, как и чем их — то есть нас — можно истребить.

— А кто вести-то будет? — вдоволь насмотревшись, спросил я.

— Тихон Раевский, — осторожно произнес друг, словно имя могло ужалить.

— Тот самый Раевский? — со странным придыханием уточнила Роза.

— Да он единственный остался, — схожим тоном отозвался Генка. — Из семьи героя наполеоновских войн, — пояснил он уже мне. — Вот только вся его семья в революцию выступила за царя, а он был на стороне большевиков. Говорят, — друг понизил голос, — он лично поймал и расстрелял брата во время гражданской…

— А я слышал отца, — вдруг вмешался паренек, севший в соседнем ряду. — И не расстрелял, а зарезал.

— Да что там, всю семью! — вклинилась его соседка.

— Это просто слухи, — отмахнулась Роза уже привычным тоном самой умной девочки.

— Обычно в таких случаях меняют фамилию, — многозначительно добавил Генка, — но этот носит свою с гордостью…

Стоило звонку прозвенеть, как все торопливо расселись по местам, скучившись в середине и конце класса. Первые ряды парт остались пустыми — в принципе неудивительно, что в таком живописном кабинете никто не рвался поближе к преподавателю. Тишина в классе повисла образцовая, позволяя услышать все, что происходило снаружи. Меньше чем через минуту в коридоре раздались шаги — размеренные и неспешные, приближающиеся с каждым мгновением. Дверь со скрипом распахнулась, и все студенты замерли так, будто ожидали монстра.

Однако вошел всего лишь мужчина — без когтей, клыков или хвоста. Самый обычный на вид мужчина — правда, в черной форме сотрудника КМБ, которого я, оказывается, уже видел сегодня утром среди других преподавателей, когда директор произносил речь. Закрыв дверь, всеми ожидаемый монстр повернулся к классу, давая получше себя разглядеть. Лет сорока на вид, высокий, бледный, с военной выправкой, острым подбородком и холодным взглядом, невольно вызывающим мысль, что слухи вполне могут быть правдой.

— Тихон Сергеевич Раевский, — произнес он спокойным, ровным голосом, остановившись перед пустой первой партой в центральном ряду. — Запишите.