Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 50 – Виктория Рогозина

Матвей отвёл взгляд и с грустью усмехнулся:

— Всё очень… сложно.

— Мелочи, — фыркнула она, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху. Поставила пустой бокал на столик и, подогнув ноги, повернулась к нему всем телом. — Слушай, а это правда, что в тебе… есть часть инкуба?

Он чуть напрягся, но кивнул. Без слов. Просто кивнул. Глаза Варвары вспыхнули интересом, в них загорелось пламя живого, откровенного любопытства:

— Ну и что? Какие у этого… бонусы? Что даёт такая демоническая надбавка?

Матвей ухмыльнулся, на секунду прикрыв глаза:

— Потрясный секс.

— Мужчины всегда так говорят, — отмахнулась Варвара, но взгляд её остался прикован к нему, изучающий, обжигающий. — И врут обычно тоже одинаково.

Матвей вдруг приподнял бровь и с ленивым интересом посмотрел на Варвару, в глазах играла тень усмешки.

— Почему ты так плохо думаешь о мужчинах?

Она пожала плечами, будто вопрос не стоил обсуждения:

— Опыт.

Простой ответ, в котором звучало и усталое равнодушие, и легкая досада, и та самая устоявшаяся броня, которую многие и многие пытались пробить, но никто не дотянулся до сути. Матвей медленно подпер щеку кулаком, не отрывая от неё взгляда:

— И что, никто так и не смог тебя… соблазнить? Подарить удовольствие?

Варвара встретилась с ним взглядом. В её глазах не было вызова — только правда, прямая и усталая, без драмы:

— Секс сильно переоценивают.

И вот тогда он понял. Всё. Без вопросов, без объяснений. Она не была фригидной. Не была «сложной». Просто ей всегда попадались партнёры, у которых было всё — кроме желания чувствовать, слышать, быть рядом по-настоящему. Пустые касания, механика без смысла, скомканные фразы и фальшивые стоны. Она не была «не такой» — она была одна среди тех, чьей души не умели касаться.

Варвара тихо вздохнула, будто пожалела, что разговор принял эту сторону. А он — наоборот. Он чуть подался вперёд, сократил и без того короткую дистанцию между ними, его голос стал ниже, мягче:

— Я ведь даже не поблагодарил тебя… за спасение.

— Да ладно тебе… — начала Варвара, но не успела договорить.

Его губы коснулись её. Сначала медленно, почти вежливо, как извинение. Но в этой вежливости было столько жара, что Варвара, не задумываясь, подалась вперёд сама, словно этого ждала всё это время.

Магия инкуба скользнула по её коже — нежно, но ощутимо. Её тело не подчинилось Матвею. Оно подчинилось себе. Тому, чего давно жаждало. Она не сопротивлялась — ни его прикосновениям, ни своему желанию. Потому что впервые за долгое время она хотела. Без страха, без сомнений, без маски.

Она впитывала его, как огонь впитывает кислород.

Он целовал её жадно, будто хотел запомнить каждый изгиб губ, каждый звук, который она издавала. Его язык скользил по её, чувственно, настойчиво, вызывая дрожь, срывая с неё тихие, неуверенные стоны — больше удивлённые самой собой, чем предназначенные ему.

Варвара таяла. Её руки вцепились в его рубашку, а дыхание становилось всё чаще. И когда он наконец разорвал поцелуй, то не ушёл далеко — остановился в нескольких миллиметрах от её губ, всё ещё чувствуя на них её вкус, её жар, её волнение.

Он смотрел на неё с каким-то тихим, почти опасным торжеством, и даже голос у него был другим — низким, обволакивающим, шелковым, как предчувствие греха: