Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 52 – Виктория Рогозина

Матвей усмехнулся. Спокойно поднялся, будто ничего особенного не случилось, налил себе — и ей — ещё по щедрому глотку янтарного виски. Напиток зазвучал в хрустале мягким золотом, пахнущим дымом и тёплой вечерней свободой.

— Пей, — бросил он, протягивая ей бокал.

Она послушно взяла, всё ещё молча. А он сел рядом. Не прикасаясь. Не продолжая. Просто наблюдая за ней искоса, будто старался уловить в ней что-то новое, неизвестное. Что-то, чего он раньше не хотел видеть. С ней было по-другому. Всегда.

Матвею достаточно было одного взгляда, одного слова, чтобы женщина оказалась в его постели. Это не магия, не трюк, не кокетство. Это была его природа — инкуб. Он умел завлекать, умел доводить до исступления. Умел забываться с кем угодно и забывать.

Но с Варварой он не хотел этого делать. Не спешил. Не позволял себе даже намека на продолжение. Он посмотрел на татуировку на запястье. Она едва светилась, будто только ожидала его решения, готовая вспыхнуть ярче. Она связывала его с ней. Магически. Необратимо. Он чувствовал её эмоции, желание, силу… Это пугало. Не саму связь — он видел и хуже. Но то, как много он хотел. Он покачал головой, отгоняя эти мысли. Нет. Она не в его вкусе. Слишком невысокая — она едва доставала ему до плеча. Слишком живая — не было в ней холодной покорности, которую он обычно предпочитал. Слишком независимая, с дерзким языком и невозможным характером. И, чёрт возьми, ведьма. Настоящая. Вариативная. Стихийная. Гремучая смесь всего, что не должно было его привлекать.

Он посмотрел на неё снова. Она уже почти пришла в себя. Сделала глоток, облизала губы и, наконец, сказала хрипловато:

— Это была демонстрация возможностей?.. Или предупреждение?

Матвей усмехнулся, опёрся локтем на спинку дивана и лениво ответил:

— Скорее… напоминание. Что игра со Жнецом — всегда идёт на грани.

Варвара криво улыбнулась. Но он заметил, как её пальцы всё ещё дрожат на бокале. Девушка залпом допила виски, будто глоток спиртного мог избавить от того, что она собиралась услышать. Потом грустно, почти по-детски, улыбнулась и посмотрела на него поверх стеклянного края.

— Сколько мне осталось?

Её голос был тихим, но не испуганным. Она не просила, не умоляла, не пыталась торговаться. Просто спросила — спокойно, как будто речь шла о счёте в кафе или забытом времени встречи. Матвей вздохнул, провёл ладонью по лицу и медленно покачал головой.

— Я не знаю, — признался он. — Всё слишком сложно.

Он ожидал вопроса, удивления, может быть — возмущения. Но Варвара лишь нахмурилась, чуть склонив голову, будто пыталась разгадать шифр.

— Что может быть сложным для Жнеца? — спросила она наконец.

Он не ответил сразу. Сделал глоток, чувствуя, как горячий виски мягко обжигает горло, и только потом, не глядя на неё, сказал:

— Мне нужны ответы.

Варвара вздохнула и откинулась на спинку дивана.

— Я бы дала их, если бы сама знала, — проговорила она, глядя в потолок. — Я и так в этом цирке по своим билетам не заходила.

Матвей медленно повернул к ней голову. Несколько секунд молчал, будто взвешивал вопрос, потом всё-таки задал его:

— Кому ты могла так помешать, чтобы тебя хотели убрать? И не просто так — расплатиться твоей душой?

Она пожала плечами, не отводя взгляда от потолка.

— Я многим не нравлюсь. Я вообще вежливой никогда не была. А ещё я ведьма, помнишь? Многие считают нас уродами, ненормальными, опасными.