Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 47 – Виктория Рогозина

— На колени! — выкрикнул он, взмахнув рукой. Тьма за его спиной задрожала. Завихрилась. Потянулась к Варваре.

Она склонила голову, как будто прислушалась к чему-то в его голосе. Потом коротко хмыкнула:

— Ты что, дурак, что ли?

В ту же секунду воздух над её плечом треснул, как стекло. Тэа закончил пасс, и чёрная магия рванулась вперёд, свернувшись в копьё из тьмы. Могилов мгновенно напрягся, инстинктами считая траекторию, мощность, угол — готовясь сделать хоть что-то, прикрыть девушку собой, рвануть, вцепиться зубами в цепи…

Но то, что случилось, вышибло из него даже мысль. Мир замер. Темнота замерцала. И — растворилась. Разлетелась пеплом от невидимой волны. Копьё исчезло за метр до Варвары, рассыпавшись в воздухе, словно кто-то стёр его ластиком. От магического круга пошла трещина. Пентаграмма сломалась.

— Ой, — небрежно выдохнула она, глядя на свои ногти. — Кажется, у кого-то плохо с калибровкой. У мужиков такое случается.

И повернулась к Тэа с таким выражением, от которого побледнел бы любой, у кого хватало инстинкта самосохранения.

— Это была очень плохая идея, малыш.

Тэа отступил на шаг, замер — и впервые с начала всей этой истории стало ясно: он испугался. Варвара вскинула руки — медленно, с грацией, будто дирижёр в последний миг перед взрывом симфонии, — и в следующую секунду в небо взвилось пламя. Алое, живое, оно вырвалось вверх двумя закрученными столбами, спиралями огня, взвившимися под самый потолок. Температура в зале выросла моментально. Воздух зашипел. Дерево в отделке стен начало потрескивать.

Сектанты замерли, но не все. Один — глупый или слишком самоуверенный — дёрнулся вперёд, выкрикивая начало проклятия. Его пальцы начали складываться в символы, губы — шептать формулу. Он не закончил. Пламя рванулось вбок. Как змея, как хлыст. Как приговор. Мгновение — и от него осталась только тень на полу. Обугленная, застывшая в последнем вопле.

Кто-то закричал. Кто-то побежал. Кто-то попытался прикрыться щитом — его разорвало в две секунды. Варвара сжигала хладнокровно. Без эмоций. Как хирург — точно, решительно, не думая о боли пациента. Её лицо оставалось спокойным, взгляд — сосредоточенным. Ни сожаления, ни ярости. Только абсолютное, ледяное «ты мешаешь — значит, ты исчезнешь».

Матвей смотрел на неё, не отрываясь. Даже боль от оков ушла на второй план. Даже тяжесть в плечах, колени, впившиеся в холодный мрамор, — всё это перестало существовать. Была только она. Варвара.

И… татуировка. На запястье — та самая, магическая, — начала гореть. Сначала теплом, потом жаром, почти обжигая. Он чувствовал, как она пульсирует, реагируя на её магию, на её присутствие. Как если бы связь между ними проснулась, потребовала внимания, крикнула ему — «она здесь». И он чувствовал облегчение, несмотря на боль.

— Тише… почти, — донёсся голос сбоку.

Матвей чуть повернул голову. Рядом оказалась Галина, сжавшая губы в сосредоточенности, с узлом защитных амулетов на поясе. Она уже распутывала магические цепи.

— Держись, сейчас…

— Почти сняла, — шепнула Марго, появившись с другой стороны. Волосы её были растрёпаны, рука в крови, но она двигалась уверенно. Её пальцы быстро скользили по знакам, вплетённым в металл.

Могилов кивнул — коротко. Но взгляд его всё равно возвращался к Варваре. Та двигалась по залу, как по сцене. Легко. Уверенно. Ни один выброс магии её не касался. Никто из сектантов не успевал даже подумать о защите. Огненная ведьма. Его ведьма. Он тихо выдохнул: