Книга Странная Лиза, страница 107 – Анна Берсенева

Она не хотела, чтобы Арсений замечал все это. Но и сам он смотрел на нее, конечно, не как на любую другую пациентку, это не могло укрыться от Лизы. Когда их глаза встречались, взгляд Арсения становился удивленным и даже растерянным. Он как будто бы не понимал, что происходит – с ним или с нею? Лизе казалось, что он старается отвести глаза – и не может, как завороженный.

Она помнила, как прохладна была его рука в ту, первую, ночь. Каждый раз, когда Лиза вспоминала об этом, дрожь пронизывала ее, перехватывало дыхание. Она согласна была еще раз пережить ту тяжелую ночь – только чтобы еще раз ощутить его прикосновение… Она сколько угодно готова была оставаться в душной палате со старушками. Где еще она могла видеть его каждый день? Она чувствовала, что каждая новая разлука с ним – просто разлука на ночь, когда он не дежурит, – становится для нее все невыносимее, и с ужасом думала о том дне, когда ей придется выйти из больницы.

Виктор появился в палате на третий день.

— Ну, Лизонька, разве можно так! – сказал он, входя и ставя рядом с кроватью две огромных корзины – с цветами и с фруктами. – Я просто еле в себя пришел, когда узнал! Что стоило позвонить, поехать на машине? Или это у вас такие представления о социальном равенстве?

Он старался казаться невозмутимым и ироничным, как всегда, но Лиза видела, что в глазах у него тревога. Она покраснела, потом побледнела. Боже, ведь она совершенно забыла о нем за эти дни, ведь даже не вспомнила ни разу! Чувство, так неожиданно налетевшее на нее три дня назад, было таким всепоглощающим, что в ее душе и в памяти не осталось места никому. Да что там, вся ее прежняя жизнь представлялась ей сном, она ждала только тех минут, когда Арсений сядет на стул у ее кровати и глаза их встретятся…

— Как вы себя чувствуете, Лизонька? – спросил Виктор.

— Н-нормально, – едва выдавила она. – Спасибо, что навестили.

— Как же нормально – бледная, говорите с трудом! Склиф, правда, место надежное, ошибиться здесь не должны, но все же… Я уже поговорил с вашим завотделением, он тоже уверяет, что все в порядке. Бедная вы, бедная! О чем же вы думали, Лиза, разве можно переходить улицу, не глядя?

Правда – о чем она думала? – попыталась вспомнить Лиза. Она вдруг вспомнила ту учительницу географии, о которой рассказывал ей Павел. Может быть, и с ней произошло что-то подобное?

— Вам все привет передают – Паша, Гриша, Никита. Не забыли их еще? – сказал Виктор.

Конечно, Лиза их не забыла. Но какими далекими они казались ей сейчас, а ведь еще неделю назад она расстраивалась, что не может встретиться с ними! Она улыбнулась и слабо кивнула.

— Вот что, Лизонька, врач не велел вас утомлять. – Виктор поднялся. – Надеюсь, вас вскоре выпишут, тогда и поговорим. Мы ведь собирались с вами поговорить, правда?

Он прикоснулся к Лизиной руке тем же легким, неуловимым движением, каким делал это прежде, и пошел к выходу.

— Ишь, какой к тебе приходил! – заметила старушка Зинаида Ивановна. – Цветов-то, цветов! И зачем столько? Дорогие ведь, неужто деньги девать некуда?

Арсений тоже покосился на благоухающую корзину, но ни о чем не спросил, и это расстроило Лизу. Значит, ему совсем безразлично, что с ней происходит?

Она не могла думать сейчас о Викторе. Неужели она прежде сомневалась в чем-то, спрашивала себя, не влюблена ли в него? Эти размышления казались теперь Лизе смешными. Как можно сомневаться в любви, разве что-то может быть яснее этого чувства? Виктор хороший, конечно, хороший, но что же из этого? Теперь Лиза знала, что скажет ему при встрече…