Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Всё-таки мировая? Хотя по мрачному виду Кая вовсе не скажешь… Вот и не говорю. Ничего. Все свои предположения и догадки оставляю при себе. К тому же слишком ярко всплывает в памяти совсем иное, едва мой взгляд вновь цепляется за бокал с алкоголем, зажатый в мужских пальцах. Невозможно не помнить и забыть, что умеют вытворять со мной эти пальцы… Останавливаюсь, так и не дойдя до него пару шагов. Усаживаться напротив тоже не спешу. В один момент становится не по себе, когда он придирчиво медленно рассматривает меня снизу-вверх, задерживаясь в районе сдобренных алой помадой губ. Возникшие образы прошлого моментально сменяются другими. Там – я на коленях, перед ним, а его взгляд такой же тяжёлый и тёмный, неумолимо порочный. Порыв стереть помаду, да и вообще сбежать из гостиной, забившись в самый дальний угол, который только сумею найти, – я подавляю с некоторыми усилиями. Помогает такое же неумолимое и властное, пусть и тихое от него: — Сядь. Не помню, чтобы я отличалась послушанием, но колени сами по себе подгибаются. Успокаиваю себя тем, что так намного проще отвлечься от навязчивых картинок в голове. Хотя бы тем же ужином. На последнем я сосредотачиваюсь изо всех сил. Поесть действительно стоит. Не помню, когда я ем нормально в последний раз. И не имею ни малейшего понятия, когда ещё доведётся. Минута… Другая. В абсолютном молчании. В моей голове начинают кружиться и другие мысли. Одна другой… скажем так, тревожнее. Если отодвинуть все те постыдные минуты подаренного им блаженства и сконцентрироваться на том, что предшествует, то выходит… что? Визит акушерки заканчивается весьма своеобразным лишением девственности, не более того. Нет девственности, нет и хлопот, так что ли получается? А контрацепция… Да ну на! Зачем я об этом вообще думаю? Будто бы собираюсь с ним… ещё. И не раз. Лучше подумать о том, почему я до сих пор здесь! Почему папа меня не забирает… Не может? Или он тоже принимает условия этой сомнительной сделки? И тогда мне действительно придётся… Нет, об этом думать тоже не хочу. Определённо, должна быть какая-то причина. Надеюсь, с ним всё в порядке! Тем более, что… — Имя, – нарушает затянувшуюся паузу Кай. – Того, кому собирался тебя продать твой отец, – добавляет с мрачной усмешкой. Формулировка – настолько мерзкая, что буквально застревает в моих мозгах, а я сама брезгливо морщусь. Но не поправляю. Проглатываю насильно засунутый в себя кусок рыбы. — Говорила же, не знаю, – отзываюсь максимально спокойно и нейтрально. — Говорила, что не видела, – прищуривается, впивается подозрительным взглядом. Явно не верит. А мне… вспоминается конверт со множеством кандидатов. Всех озвучить? Нет, конечно. Зато с губ срывается нервный смешок. — Даже если бы знала, не сказала бы, – огрызаюсь, упрямо вздёрнув подбородок. – Не хочу, чтобы от меня зависела ещё чья-нибудь жизнь, если ты вдруг снова будешь не в настроении. Да, определённо перегибаю. Но что уж тут… Сказанного не вернёшь. А стоило бы! Всего с одного его жеста. Хочется не только все свои слова обратно забрать, но и вообще умолкнуть навсегда. Слишком жёстко и крепко смыкаются его пальцы на моей челюсти. — Если хочешь, чтобы я тебя снова трахнул, можешь просто попросить, – снисходительным полушёпотом сообщает Кай. – Не обязательно каждый раз со мной спорить, вынуждая принудительно затыкать твой сладкий ротик. |