Онлайн книга «Цвет греха. Чёрный»
|
На кой чёрт я его попросила? Идиотская же затея! Совсем не помогает переключиться. Чему я научусь, если руки до сих пор дрожат, внутренности тугим узлом скручивает, а разум буквально вопит о том, что стоило бы как можно дальше от опекуна сейчас держаться? Видно же, что он до сих пор бесится. От моей тупости. Мрачный. Хмурый. Злой. Я так и не решаюсь снова с ним заговорить, пока мы выходим на улицу, идём по садовой дорожке, а после останавливаемся посреди зелёной лужайки. Нет, надо всё-таки срочно это исправить! Взять все свои слова назад. И в том, о чём мы с Кааном разговаривали, тоже сознаться. Как и в том, что произошло этим утром. Почти уверена, если узнал про раздевалку, то про всё остальное рано или поздно тоже узнает. И тогда мне не отвертеться. Как и не будет ни одного оправдания тому, что я сама себе проблемы создаю. Фактически, на ровном месте. И… Забываю. Обо всём. Становится совершенно неважно. Ровно в то мгновение, когда чужие сильные ладони ложатся мне на талию, разворачивая к мужчине лицом. Прикосновение — самое простое, ничего не делает ведь по сути, просто удерживает на месте. Но обжигает, как костёр, на котором совсем скоро меня признают ведьмой, а потом вынесут приговор и сожгут ко всем чертям. — Если будешь так вздрагивать каждый раз, решу, что ты и правда меня опасаешься, — произносит с кривой ухмылкой опекун. — Что, до такой степени страшный? Не сказать, что в его словах нет опредённой правоты. Опасаюсь. Если поначалу — потому, что я его совсем не знаю, то теперь… не его. Себя. И всего того, что всплывает в моих мозгах вместе с каждым его прикосновением. Я однозначно тронулась умом! — Нет, просто от неожиданности, — отзываюсь негромко. Едва ли в достаточной степени слышу собственный голос. Сердце всё ещё бьётся в груди слишком гулко. — То есть, не такой уж и жуткий? — как есть, начинает издеваться надо мной опекун. Вот точно мстит за эту идиотскую выходку Каана! Что ж… Подыграю! — Почему бы тебе не узнать это у кого-нибудь ещё? А то вдруг я слишком предвзята? — возвращаю колкость. Мужчина прищуривается, разглядывает меня теперь уже с заметным интересом. А ладони нагло опускаются ниже, на мои бёдра. — Правую ногу — назад, — как ни в чём не бывало, в отличие от меня, действительно переключается на насущное собеседник, и сам же помогает правильно встать. — Ещё чуть дальше… — добавляет. — Например, у кого узнать? — вспоминает и об этом. — Не знаю, — пожимаю плечами. — У любой другой? И снова вздрагиваю, когда его рука ложится мне на живот. Не слишком явно, скорее внутренности снова скручивает в тугой узел и даже намного сильнее. — Любая другая от моего присутствия не вздрагивает, так что вряд ли, — слегка давит ладонью. — Напряги, — командует, сопровождаясь свои действия. — Если и сможешь ударить, то всем весом, — поясняет. — Иначе не выйдет. Не хватит сил. Киваю. На последнее. Предыдущее… — А что, ты каждую из них хватаешь за руку посреди улицы, хотя она и вовсе с тобой разговаривать не собиралась, потом сажаешь к себе в машину, а после привозишь в громадный пустой дом и пристёгиваешь наручниками к кровати, чтоб уж наверняка с тобой осталась? — ехидничаю. И даже хвалю себя за то, что снова не вздрагиваю, когда он берёт меня за руку, сам же сгибает мои пальцы сперва в фалангах посредине, а после в кулак, заводя большой палец снизу. |