Онлайн книга «Цвет греха. Чёрный»
|
Как какая-нибудь содержанка, опасающаяся остаться без покровителя, ибо постарела, ей-богу! Я ведь не такая. Может и будет не так легко, но и без него вполне могу справиться, пусть за прошедшее время с ним и привыкаю. Тогда что со мной не так? Почему рот не открывается? Смелости не хватает. Потому что не жизнь рядом с ним, а он сам становится как-то слишком уж близок и дорог… То, о чём думать в принципе запрещено! Вот и запрещаю себе снова и снова. Даже после того, как капитан самолёта объявляет посадку. И потом, когда мы сходим с трапа в направлении машины, дожидающейся там среди такого же с виду скромного ангара другого частного аэродрома. Почти верю, что не одни поедем дальше. Ведь рядом с тёмно-серым «Bugatti Veyron» нас дожидается темноволосый рослый мужчина примерно того же возраста, что и Адем Эмирхан. Кай? Айзек? Кто из… Ни один них. — Доброе утро, — почтительно склоняет голову тот, чьего имени я так и не узнаю. Он банально вручает ключ от автомобиля тому, к кому обращается, после чего открывает для меня дверцу с пассажирской стороны, не удостоив меня ни одним лишним взглядом. И да, водителем тоже никаким не является. Разве что привезённый подарок размещает внутри машины. Про незнакомца забыто, едва я устраиваюсь внутри, а бывший муж моей матери усаживается за руль. Суперкар срывается с места привычно резво, в скором времени оказываясь на загородном шоссе. А я снова задумываюсь… Да сколько можно-то? Ощущать себя слепым котёнком. Давно пора переступить и сломать эту грань. А значит, чего бы то мне ни стоило, придётся всё-таки завести разговор, который я сама оттягиваю до невозможного долго. Но с чего начать? Не имею ни малейшего понятия! Вот и… — Ты не поздравил меня с моим совершеннолетием, — выдаю первое, что срывается с языка. И тут же отвешиваю себе мысленный подзатыльник. Нет, не допускаю ни единой мысли о том, что он вообще не в курсе, и именно поэтому так себя ведёт. Такой, как Адем Эмирхан, не упустит столь важную деталь, как близящееся окончание срока своей опеки над первой встречной девочкой-сироткой, раз уж лично занимался теми документами. Да и Ширин — не из тех, кто ему не напомнит в случае чего. Всё-таки это не просто мой день рождения, это событие, которое меняет уклад жизни её шефа, а в своей работе, как бы то ни было, девушка очень хороша, скрупулезна и подходит к ней ответственно. В другом совсем моя проблема. Это ведь не должно звучать как упрёк! Скорее, напоминанием. А теперь… — Разве ты не празднуешь все свои дни рождения на неделю позже? — отзывается мужчина. По его губам скользит сопутствующая насмешка. Слишком яркая, чтобы я её проигнорировала! Как и тот обозначенный факт, о котором он знает… Откуда?! — Я разговаривал с вашими бывшими соседями. Теми, у кого ты жила, когда была совсем маленькой. Они сказали, — будто мысли мои считывает он в дополнении. Что-то даже представлять не хочется, что у них за разговоры такие были, в таком случае. Но да, я действительно отмечаю свой день рождения на неделю позже. Родилась недоношенной. Неделю пробыла в инкубаторе. И умерла. Но меня вернули. Именно этот день я считаю тем моментом, когда начала действительно жить. День, о котором никто особо и не помнит, а потому не пристаёт с фальшивыми пожеланиями добра и всего прочего. Он — только мой. Был. До Адема Эмирхана. |