Онлайн книга «Сдайся мне»
|
Мне нужно выбраться из этого дома, стены давят. А я ведь обожала это место. С ним связаны самые лучшие и самое ужасные воспоминания. Я была здесь счастлива. Но сейчас я чувствую, что, если проведу внутри хоть секунду — умру. Открываю входную дверь и делаю жадный глоток воздуха. Прислоняюсь спиной к стене. Сердце странно тянет. Трогаю себя в центре груди, чтобы убрать неприятные ощущения. Не помогает. Я жадно дышу снова и снова. Адам бы меня убил за мое поведение. Наверное, мне нужно поесть… Я возвращаюсь в дом и слышу приглушенные голоса. Я не хотела подслушивать, но почему-то сделала это. В кабинете разговаривали отец и Тимерлан. — Он мертв. — Не верю. — Мертв. Я пробил по своим каналам. Сегодня взорвали машину Адама, и он был внутри. Его больше нет. Пустота. Черная, холодная, страшная. Вот, что я ощущаю. Он умер… Я не верю, не верю, не верю! Он бы не оставил меня. Говорил же, что придет за мной даже с того света. Слез нет. Наверное, я еще не до конца все поняла… А потом меня раздирает от боли, не только от душевной, но я чувствую ее внизу живота. Что-то не так… Так не должно быть… Я кричу, и отец с дядей тут же выбирают из кабинета. Я хватаюсь за стену и смотрю вниз на свои джинсы… Между ног кровит. И вот сейчас я начинаю чувствовать. Меня накрывает просто первородный страх и ужас. — Папа, — только и могу сказать. Отец подхватывает меня на руки и бежит в машину. Тим за руль, а мы на заднее сиденье. Я лежу на коленях отца и рыдаю. Я понимаю, я все понимаю. Умоляю, пожалуйста, пусть все будет хорошо. Клянусь, что больше не доведу себя до такого состояния. Только пусть все будет хорошо… Отец обнимает меня. Я кожей ощущаю его беспомощность. Мой всемогущий папа не знает, как мне помочь. Он гладит меня по волосам, что-то говорит… — Папочка, мне так страшно, — рыдаю я. — Все будет хорошо, Лейла. — Я не могу его потерять, не могу… Я умру… Пожалуйста… К тому моменту, как мы подъезжаем к больнице, я уже успокоилась, взяла себя в руки. Мне теперь не о себе надо думать. Все будет хорошо. Меня тут же увезли на обследования. Задавали раз за разом вопросы, а мне только хотелось знать, что с нашим ребенком. Я гладила свой плоский живот, не могла перестать это делать. В голове только одна мысль, как мантра, заклинание: все будет хорошо. Мысли материальны, я верю! А потом в палату вошли врач и отец. — С ним все будет хорошо? — сразу спросила. Только это имеет значение. Врач долго смотрел на меня. Я в эти секунды молчания забыла, как дышать. — Да, но есть риски… — что он там говорил, я уже не слушала. Да! Он сказал — Да! Все будет хорошо. — Лежать на сохранении… — Под наблюдением… — В спокойствии… Я краем уха слушала разговор. Я вновь приложила ладошки к животу и улыбнулась. Как же я тебя уже люблю, кроха. Ты даже представить не можешь! Ты будешь рожден от самой большой и чистой любви. Наш папа… Нет, я пока не могу думать об Адаме. Нельзя. Боль невыносимая. Нужно думать о ребенке. — А какие риски? — слышу голос отца. — Для ребенка… — Для Лейлы. — Пока рано говорить, мы будем наблюдать… — Риски есть? — отец давит своей аурой, авторитетом. — Есть, большие, но мы… — И как минимизировать их для Лейлы? Вновь воцаряется тишина, слышно только удары моего сердца. — Сделать чистку, — отвечает доктор и отворачивается, не смотрит на меня. |