Книга Сдайся мне, страница 100 – Валерия Иванова

И тогда отец поворачивается ко мне. В его глазах решимость, от которой внутри все замирает. Я обнимаю себя за живот в защитном жесте… Я защищаю себя от родного отца.

— Прости, Лейла, я не могу рисковать тобой.

— Нет, — шепчу пересохшими губами.

Отец кивает, и в палату через секунду заходят санитары. За мной… За моим ребенком.

— НЕТ! — кричу не своим голосом и пячусь к стене…

Лейла

Полтора года спустя…

Я проснулась рывком. Сердце колошматило по грудной клетке. Опять кошмар. Снова я в слезах. Я старалась успокоиться, взять себя в руки, но ничего не получалось. Почти каждую ночь одно и то же. Посмотрела на часы, пять утра. Больше я не засну, мне страшно. Остатки сна до сих пор преследуют, словно наяву.

Встаю с кровати, быстро принимаю душ и иду варить кофе. Сажусь на стул и понимаю, что раз за разом трогаю свой плоский живот. Напоминания прошлого наваливаются с такой силой, что меня начинает тошнить.

Возвращаюсь мыслями в день, который изменил все.

…Я только узнала, что беременна, у меня появился смысл жизни, а теперь его хотят отнять⁈ Не позволю!

— Лейла… — говорит отец, а я его сейчас так ненавижу.

Я вообще не отдаю отчет в своих действиях. Я только знаю, что должна защитить своего ребенка любой ценой.

— Пусть не подходят!

— Успокойся.

— Если ты что-то сделаешь с ребенком, — обнимаю себя за живот. — Я убью себя, я тебе клянусь. На твоих руках будет на два трупа больше.

Отец отшатывается, словно от пощечины. Я прямо встречаю его взгляд.

— Если есть хоть доля опасности для твоего здоровья, то беременность прервут, — говорит он холодным тоном. — Ты моя дочь, и я никогда не буду рисковать твоей жизнью.

Я его понимаю. Сейчас я прекрасно его понимаю.

— А я буду защищать своего ребенка. Ты не посмеешь.

Он видел, что я не шучу. Я готова драться и дам любой отпор. Если я почувствую угрозу, возьму в руки пистолет и всех убью.

Медперсонал вышел из палаты, и мы остались с отцом вдвоем. Я видела, что он боится, переживает. Провел рукой по волосам и остановился, плечи опустились, он шумно выдохнул. А мое сердце вновь и вновь разбивалось на части. Мне так нужна была его поддержка.

— Папа, пожалуйста… — прошептала я.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, Лейла. Я тебя так сильно люблю.

— Ничего не случится, — улыбаюсь дрожащими губами.

Отец делает шаг ко мне и раскрывает свои руки для объятий, как всегда. Я подхожу и обнимаю его в ответ. Снова плачу, но уже совсем по другому поводу. Я чувствую его поддержку.

— Ты станешь дедушкой, — смеюсь сквозь слезы.

Он ничего не отвечает, просто крепче обнимает к себе.

Я осталась в больнице. Мне снова и снова проводили какие-то анализы. Но я даже не хотела слушать ничего, я принимала только позитив.

Беременность проходила очень тяжело. Вспоминать то время даже не хочется. Мне действительно было плохо, я похудела, но верила в лучшее! И я знала… Что никто не хотел этого ребенка. Я это понимала. Помню, как подслушала разговор Эмилии и Зары, где первая сказала, что одна я бы смогла еще найти мужа, но с ребенком, еще и разведенка… Для них всех мой ребенок был просто помехой какой-то! Как? Как такое можно говорить? Мой малыш для меня — центр моего мира! Я так сильно уже люблю этого кроху. Пусть все идут в жопу. Меня не сломить. Я все выдержу.