Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 22 – Ираида Серова

И в этот момент телефон у меня в кармане вибрирует. Я достаю его — это ммс с незнакомого номера, открываю фотографию — и вся кровь застывает в моих жилах.

На фото Алексей прислонился к стене у входа в больницу, волосы растрепаны, в руке он держит раскрытый складной нож, улыбается прямо в объектив. Под фотографией только одна строчка:

«Я же говорил. Ты никогда не получишь его. Я вышел. И в этот раз никто меня не остановит.»

(Конец восьмой главы)

Ледяной холод пластикового кресла у реанимации пробирался сквозь юбку прямо к костям. Царапина на плече все еще кровоточила, капли прилипали к тонкой ткани блузки, и каждое движение причиняло острую, жгучую боль. Но это было ничто по сравнению с тем, что я увидела на экране телефона — ММС от Алексея, на фото он сжимал складной нож, а подпись горела холодными буквами: «Никто меня не остановит». Как он смог выбраться из‑под стражи? Разве начальник полиции не обещал, что его посадят навсегда за убийство и поджог?

Лампы в коридоре мерцали, тусклый зеленый огонек камеры отбрасывал мрачные тени на холодный пол. Полицейский, стоявший у лестницы, исчез без следа. Оставались только тихие, намеренно приглушенные шаги, смешанные с запахом алкоголя и безумным дыханием — они стучали прямо по моему сердцу. Каждый шаг приближал смерть ко мне и к Ване.

«Соня, моя милая», — прозвучал хриплый, зловещий голос Алексея. Он был в украденной черной кожаной куртке, воротник расстегнут, видна глубокая шрама на шее. Волосы прилипли к мокрому лбу, глаза горели кровью, полные дикого, неконтролируемого безумия. В правой руке он сжимал нож, лезвие блистало острым ледяным бликом. За ним шли два огромных темных мужчины — его старые сообщники, пальцы толстые, кулаки в мозолях, в глазах не было ни капли человечности.

Я инстинктивно отшатнулась, спина плотно прижалась к холодному стеклу реанимации. На нем выступил густой пар, отражая мое бледное, дрожащее лицо. Внутри лежал Ваня — белый, как первый снег, пальцы слабо подрагивали, грудь двигалась в ритме аппарата искусственной вентиляции. Он боролся со смертью. И я не позволю ему проиграть. Никогда.

«Тетя, бегите за помощью! Позовите врачей!» — я сжала руку Валвары так крепко, что ногти вонзились в кожу. Но она покачала головой, седые волосы растрепаны, щеки опухли от плача, а в глазах горела непоколебимая решимость. «Я не убегу. Я слишком много ему должна. Сейчас я защищу его — и тебя», — прохрипела она. Голос дрожал, но слова были твердыми, как закаленная сталь.

Алексей кивнул, и двое бандитов бросились вперед, как голодные волки. Один схватил меня за руку с такой силой, что казалось, кости вот‑вот треснут. Я сглотнула стон, не отступив ни шага, и резко пнула его в колено. Послышался глухой хруст, мужчина согнулся от острой боли. Я выхватила металлическую стойку для капельниц, прижала ее к себе, суставы побелели от напряжения. «Не подходите! Еще шаг — и я разобью всю сигнализацию!»

«Сигнализацию?» — усмехнулся Алексей, медленно подходя ближе. «Я отключил все на этом этаже. Камеры, сигнал, тревога — все. Сегодня я могу разрезать тебя на кусочки, и никто не придет на помощь». Его взгляд скользнул к Ване, полный холодной, дикой ненависти. «Зачем ты защищаешь умирающего? Иди со мной — я дам тебе все рудники, все богатство Волкова. Все, что ты только захочешь».