Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 163 – Ираида Серова

Соня в ужасе вскочила, прижимая к себе проснувшегося ребенка. Перед ними стоял старый патриарх рода Лебедевых — человек, который по официальным отчетам скончался десять лет назад. За его спиной, словно каменные изваяния, застыл отряд гвардейцев, чьи глаза светились тем же зловещим фиолетовым светом, что и у её сына. Это было не спасение. Это было начало новой, еще более страшной игры.

Температура в крошечной охотничьей избушке упала до точки замерзания в то же мгновение, когда открылась дверь. Ледяной воздух, казалось, прошивал деревянные стены насквозь, вгрызаясь в самые кости. Пламя в камине всё еще плясало, выбрасывая оранжевые искры, но его тепло больше не достигало людей — оно разбивалось о невидимую стену могильного холода, принесенного извне.

Соня (Соня) до боли в суставах прижала к себе спящего младенца. Её спина коснулась шершавых, промерзших бревен. Она замерла, не смея дышать, глядя на человека, стоящего на пороге в ореоле снежной пыли. Это был Виктор Лебедев (Viktor Lebedev), патриарх рода, чье имя десятилетиями произносили лишь шепотом. На нем было тяжелое пальто из темно-серого кашемира с меховым воротником, который едва подрагивал на ветру. Его лицо, тронутое старческой пигментацией, но всё еще полное хищной силы, хранило маску пугающего дружелюбия.

— Дедушка... — Ваня (Ваня) медленно поднялся с медвежьей шкуры. Его движения напоминали сжатую до предела пружину.

Он стоял босиком на грубом полу, его обнаженный, покрытый шрамами торс тяжело вздымался. В тусклом свете камина было видно, как под его кожей, на перекатывающихся мышцах пресса, лихорадочно пульсирует синее сияние — сыворотка реагировала на смертельную угрозу. Ваня сделал шаг вперед, закрывая собой Соню. Его огромные ладони сжались в кулаки, и в тишине комнаты послышался едва уловимый треск, похожий на статические разряды перед грозой.

— Не смотри на меня так, будто увидел покойника, мой мальчик. Александр (Alexander) был амбициозным дураком. Он всерьез полагал, что пара капель яда в моем вине позволят ему досрочно занять мой трон, — Виктор переступил порог. Звук его тяжелых сапог по половицам отозвался в сердце Сони ударами погребального колокола. — Но он ошибся. Сила Лебедевых не передается по наследству. Её забирают силой. Только после того, как ты пролил кровь родного брата, божественное начало в твоих генах проснулось по-настоящему. Ты справился, Ваня. Ты стал больше похож на меня, чем он когда-либо был.

Взгляд Виктора, острый и холодный, как скальпель, скользнул мимо Вани и впился в ребенка на руках у Сони. В этот миг Соня почувствовала себя так, словно её бросили нагую посреди ледяной пустыни под прицел сотен невидимых глаз.

— Какой великолепный сосуд, — Виктор протянул руку в черной кожаной перчатке, указывая на младенца. — Соня, ты оказала нашему роду неоценимую услугу. Ты принесла нам чудо. Возвращайся со мной в Москву. Город восстает из пепла по моей воле, и смерть Александра — лишь небольшая уборка мусора в саду. Ты станешь истинной матерью новой империи, утопая в роскоши, которую не смела даже вообразить.

— Нет... Вы монстр! Вы не получите моего сына! — вскрикнула Соня, вжимаясь в угол. В её глазах плескалась решимость человека, которому больше нечего терять.