Онлайн книга «Я думала, я счастливая...»
|
— А он сегодня поехал мне за подарком, — ответила Оля на вопрос матери. Она уже засунула нос в холодильник и разочарованно закрыла дверцу. Ничего вкусненького. И на кухне воздух пустой и холодный. — Мам, а ты чего, ужин не готовила, что ли? — удивленно подняла брови Лёлька. Тамара качнула головой. — Я могу тебе горячих бутербродов сделать, хочешь? — спросила она, подходя к столу. Оля внимательно посмотрела на мать. Бледная, и голос грустный. — Мам, ты, правда, хорошо себя чувствуешь? А где папа? Скоро придет? Тамара почувствовала, как в затылке просыпается боль. Сказать? Всё равно ведь придется. Это ведь не просто банальная ссора. Скрывать не получится. А может, пусть Николай сам поговорит с дочерью? Заварил кашу, вот пусть и расхлебывает… — Мам… не пугай меня, — жалобно произнесла Оля и уселась перед матерью. — Понимаешь, Лёля, — с усилием начала Тамара, — тут кое-что случилось… Она поймала испуганный взгляд дочери и поспешила ее успокоить. — Нет, нет, ничего серьезного… все живы и здоровы. Просто… — Тамара замолчала. Кончились силы, да и слова тоже. Но она не позволила себе раскиснуть, раз уж начала, надо договорить. — Просто твой отец ушел. То есть это я попросила его уйти. Ольга расширенными глазами уставилась на мать. Тамара усмехнулась, потом нелепо развела руками, как будто хотела сказать: ну вот так, что ж теперь… Она снова села у окна, не зная, куда девать руки, бессильно положила их на стол. Опустив голову, она некоторое время изучала свои кольца, сжимала пальцы, и вдруг снова посмотрела в лицо дочери. И обомлела. В глазах Оли она отчетливо различила жалость. Она посмотрела внимательнее и неожиданно в изумлении приоткрыла губы, как будто хотела, но не решалась что-то спросить. Ольга моргнула и отвела глаза, а потом опустила их в пол, будто принесла в дневнике двойку. — Ты знала? — почти шепотом просипела Тамара. — Оля, ты знала? Про папу и… Она лихорадочно смотрела в лицо своего ребенка, молодой женщины, которая сейчас переживает самое счастливое время — первый год замужества. Оля не выдержала. Она встала и в два шага подошла к окну. Из-под тонкого свитера просвечивали худенькие лопатки. «Как крылья», — невпопад подумала Тома. Боль из затылка переместилась по окружности ко лбу. Колючие иглы впивались повсюду, даже в щеки и губы. Дочь, не оборачиваясь, перебирала тонкими пальцами нити гирлянды, отчего ее ногти светились то синим, то красным, то зеленым. — Оля? — снова позвала ее Тамара. Она видела, как дочь опустила голову. Лёля делала так всегда, когда чувствовала себя виноватой. Натворив что-нибудь в детстве, красочно сочиняла себе алиби, но потом, вот так опускала голову, и всё становилось ясно. — Да, — тихо прошептала Ольга. Тамара с усилием сглотнула комок в горле, откашлялась. Оля, наконец, повернулась к ней лицом и прижалась к подоконнику. Руки она заложила за собой. — Но почему… — Почему не сказала? — перебила ее Ольга. Тамара схватилась рукой за ворот футболки и только кивнула. Вместо комка в горле появился спазм, который сжимал изнутри, не давая выдавить ни звука. — Не знаю… — снова опустила голову Лёля. — И папа был против. Хотя мы с Соней убеждали его… Тамаре показалось, что она не расслышала или что-то не так поняла. — Вы с Соней? Ты… ты с ней знакома? |