Книга Я думала, я счастливая..., страница 17 – Марина Безрукова

Тамара снова и снова прокручивала в голове месяцы жизни с мужем. Ничего. Ни единого намека. Не было ни поздних возвращений, ни запаха духов, ни отключенного телефона, ничего, что могло бы насторожить. Николай не избегал ее и в постели, наоборот, в последнее время его ласки стали насыщеннее и, как бы это сказать…новее, что ли. Тамара покраснела. Вспомнила, как удивлялась и радовалась, что муж, как будто почувствовал ее и подстроился под ее тело. Списала, что в среднем возрасте стеснение отступает и можно бесшабашно окунуться в неизведанное.

Еще вчера утром он ловил и целовал ее пальцы. Разве так ведет себя муж, которому давно надоела жена? Тамара вспоминала, как он терпеливо выслушивал ее уговоры обратиться к врачу. Не ругался, не отмахивался, а только успокаивал, чтобы не нервничала. Нет, совсем по-другому представляла она себе жизнь тех, кто больше не любит и еле терпит друг друга. В таких семьях должно поселиться равнодушие. Становится всё равно где твоя вторая половина, с кем, болеет или устала. Но Коля искренне интересовался ее проблемами, не придирался к мелочам и, обняв за плечи, смотрел с ней сериалы. Он даже массаж ступней ей делал! И всегда шутил, что спровадив из дома дочь, теперь они могут делать, что их душе угодно.

Чувствуя, что ее затягивает паутина хороших воспоминаний о муже, Тамара больно прикусила губу. Нет, нужно уезжать! В этой квартире она просто сойдет с ума. Будет сидеть и думать, сопоставлять и анализировать. А тем временем каждая вещь, каждая мелочь будет напоминать о прошлой беззаботной жизни. Ценила ли она ее? Берегла ли? Нет. Просто жила, не задумываясь о том, как хрупко счастье.

Она тряхнула головой и потянулась за телефоном. Есть ли билеты перед новогодними праздниками? Возвела глаза к потолку в немой молитве: пусть ей повезет! Пусть заваляется один единственный билетик на поезд или на самолет. И чудо произошло, к ее удивлению билеты еще оставались. Ближайший на послезавтра. Заполнив данные, Тамара занесла палец над кнопкой «забронировать» и тут телефон зазвонил. Опять Оля. Что-то она зачастила. А вдруг и у нее что-нибудь случилось?

— Да, Лёля.

— Привет, мам! Я тут рядом оказалась. Ты дома? Да? Я сейчас забегу!

Тамара еще некоторое время смотрела на экран телефона. Как некстати! Она встала и пошла в спальню переодеться. Прикинула, что есть из еды — Лёлька вечно голодная. Худющая, высокая, с длинными черными волосами и такими же высокими скулами, как у матери. Передаются они по женской линии из поколения в поколение. А по характеру Оля больше в отца. Так же легко меняет планы, одежду, друзей. Может, и мужа поменяет легко? Раз, и вычеркнет из жизни, как это сделал ее отец. Тома испугалась, что лепит из дочери врага. Она-то тут при чем?

Раздался звонок домофона. Тамара открыла внутренний тамбур и входную дверь. Знала, Лёля вечно теряет ключи в дебрях своей необъятной сумки. Сумка-то смешная — дерюжка. С такими раньше бабульки ходили в магазин и тащили обратно хлеб и позвякивающие бутылки с молоком и кефиром. На них была пробка из фольги — белого и зеленого цвета. Шопер — так теперь называют эти сумейки. Вся молодежь с ними щеголяет.

Лёлька влетела в дом шумная, радостная и как всегда счастливая. Скидывая сапожки, она весело тараторила о планах на Новый год, подарках, округляя глаза, жаловалась на цены и восхищенно выдыхала, вспоминая о праздничной ярмарке и катке. А еще с языка не сходил Глеб. Странно, что сейчас его здесь не оказалось.