Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 65 – Марина Безрукова

После ее гибели, все растения засохли. Зачахли одно за другим. Хотя Варя, моя сестра, их поливала и опрыскивала.

Выжил лишь кумкват, который Ася в тот день везла с собой.

Когда я приехал на место аварии и увидел, как ее вырезают из покореженной машины, никак не мог понять, что делает на обочине горшок с пышной изумрудной кроной.

Белый снег, черный блестящий асфальт, запах бензина и на этом фоне деревце в керамическом горшке. Нереальное, красивое и нисколько не пострадавшее. С него даже ни один листок не упал. А Асю хоронили в закрытом гробу. И всё из-за пьяного ублюдка, вылетевшего на встречку.

Как такое возможно?

Варя прожила с нами целый год, потому что я, бросив на нее Тёму, улетел в Африку.

Сунулся в самое логово к безносой. Надеялся, что она поймет намек, и мы с Асей снова будем вместе. Но за год я не подцепил даже лихорадки. Как заговоренный. Когда зашла речь о продлении контракта, приснилась Аська.

В нежно-салатовом платье она стояла посреди золотого света. Красивая, с глазами, полными радости. Протянула ко мне руки, и меня охватило такое блаженство, что чуть не заплакал. Шагнул к ней, обнял и, понимая, что это сон, начал молиться, чтобы не исчезала, чтобы побыла со мной подольше.

— Вернись к Тёмику, - услышал я ее голос. – Он ждет.

Улыбнулась ласково, погладила невесомыми пальцами по губам и, полыхнув огненными волосами, взмыла в высоту. Только в золотом небе остался салатовый росчерк, а вскоре и он превратился в едва заметное облачко.

Пробежала мимо собачонка, волоча за собой поводок, рулетка стукнулась мне о ботинок. Я вынырнул из прошлого. Оглядел двор и пошел к подъезду.

Долго ждал лифт. Пассажирский блуждал где-то на верхних этажах. Спускался до десятого, потом снова ехал то на двенадцатый, то на девятый. Как будто кто-то никак не определится, куда ему надо.

Грузовой гостеприимно распахнул двери, демонстрируя на стене рекламу с рыжеволосой девушкой. Я отвел глаза. Цвет искусственный, совсем не такой как у той, которую я сейчас увижу.

Нашел повод – усмехнулся я, нажимая на кнопку. Лифт послушно закрыл створки и не спеша пополз наверх. Я уставился на жизнерадостную девушку на плакате. В ее бездушные нейросетевые глаза можно было смотреть без опаски. Не то что в те, которые преследуют меня с того момента, как ворвался к их обладательнице в кабинет.

С Марией я встретился глазами не дольше, чем на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы разглядеть, что эта красивая и независимая женщина вынужденно прикрывается броней. И делает это несмело. За уверенностью и силой она прячет хрупкость и ранимость. Глаза не успели соврать. Их теплый ореховый цвет выдал хозяйку с головой.

Я позвонил в дверь, глубоко вдохнул и тихо выдохнул. Захотелось убежать, как делали мы с друзьями в детстве, подшучивая над бабой Валей из двенадцатой квартиры.

Пульс частил по вискам. Черт, я так не волновался, даже когда кружил над аэропортом Нджамены, пытаясь понять, захватили повстанцы диспетчерскую будку или мы успеем сесть и забрать женщин и детей.

Она открыла, и я провалился в золотисто-ореховый омут. От всей ее фигурки, от белых носочков на ногах до кончиков рыжих волос повеяло теплом. Я напомнил себе, что людям вообще-то нужен кислород, а значит, пора сделать следующий вдох и выдох. Хорошо бы еще сердце как-то угомонилось. А то наверняка его слышно на всю лестничную клетку.