Книга Порочный ангел, страница 40 – Л. Дж. Шэн

Проверив телефон, замечаю три пропущенных звонка от сестры, а еще несколько сообщений.

Дарья: Привет <3

Дарья: Ответь:/

Дарья: Сучка, не делай вид, будто у тебя есть жизнь вне школы, благотворительности и поддержания своей жуткой безупречности, которая однажды рухнет.

Дарья: Слышала, не успел учебный год закончиться, а ты уже прошла путь от пай-девочки до ходячей катастрофы.

Дарья: Ой, брось, я ШУЧУ.

Дарья: ЗАЯВЛЯЮ ОФИЦИАЛЬНО: ПРЕКРАЩАЮ СЛАТЬ ТЕБЕ МИЛЫЕ ФОТОГРАФИИ СИССИ, ПОКА НЕ ОТВЕТИШЬ.

Сестра без конца названивает, а я упорно ее избегаю. Я не готова к перемене в модели наших отношений, где она становится ответственным взрослым человеком, а я – непутевой дочерью, у которой проблем больше, чем тиражей у Teen Vogue.

В половину четвертого раздается звонок в дверь. Лев не спешил, но я рада, что не написала ему первой. Он был не прав, когда допытывался вчера о произошедшем.

Только открыв входную дверь, я вспоминаю, что Лев никогда не стучит и не звонит. Просто влетает в дом, как спортивная машина, на которой он по выходным участвует в гонках.

Сердце екает. Неужели люди не знают, что невежливо продолжать жить на свете и приходить к кому-то, когда этот кто-то безнадежно влюблен в кое-кого другого и ждет его? Народ, это банальная вежливость.

Сперва мне кажется, что я смотрю в зеркало. Потом вспоминаю, что на мне пижамные штаны со спортивным лифчиком, а под глазами темные круги. Передо мной стоит миниатюрная, необычайно мускулистая и подтянутая блондинка в темно-синем свитере крупной вязки, белой теннисной юбке и кроссовках Nike в тон. Она – вылитая я, по крайней мере, в стиле Прежней Бейли, и кажется знакомой, но я никак не могу ее вспомнить.

— Бейли? – Она лучезарно улыбается, протягивая мне тарелку с овсяным печеньем. – Обожемой, привет! Я Талия. Малруни!

Не желая показаться грубой, я беру тарелку и улыбаюсь в ответ. Черт, почему я ее не узнаю? Мы ведь уже встречались.

— Привет. Спасибо большое. Я… была у тебя наставницей в танцевальном лагере?

Ответом на этот вопрос служит твердое «нет», потому что полное надежды выражение лица Талии рассыпается, как печенье, которое она мне только что вручила.

— Нет. Я училась в одиннадцатом классе, когда ты была выпускницей в Школе Всех Святых. И нас постоянно путали друг с другом. – Она пытается освежить мою память, хихикая с очаровательной неловкостью.

И тут до меня доходит.

— Ну конечно, Талия! Прости, пожалуйста. Проходи.

Я распахиваю дверь шире. Она входит и идет за мной на кухню. Мы никогда не были официально знакомы, но иногда обменивались ухмылками и закатывали глаза в унисон, когда нам говорили, как сильно мы похожи. Не знаю, зачем она пришла, но благодарна за это, потому что родители держат меня под домашним арестом. Честно говоря, я даже не уверена, можно ли мне принимать гостей, но если родители начнут попрекать, прикинусь дурочкой.

— Хочешь холодного кофе? – оживленно предлагаю я.

— Да я бы сейчас убила за порцию кофеина.

— Значит, тройной.

— О, Бейли. Все такой же ангел.

Который сейчас переживает муки ада, но да ладно.

Я начинаю варить кофе, не обращая внимания на стойкое ощущение, что только притворяюсь нормальным, живым, настоящим человеком. Не знаю, что за дела с моей тревогой, но чувствую, будто играю роль в низкопробном шоу о переходном возрасте, а не проживаю этот момент по-настоящему.