Книга Порочный ангел, страница 38 – Л. Дж. Шэн

Черт возьми, я обожаю эту девчонку.

— Эй. – Ее голос звучит томно и хрипло. Она такая сексуальная, а ей всего пятнадцать. С ума сойти, у нас впереди долгие годы полового созревания. – Не утруждайся искать виски, потому что я отлично его спрятала.

Я мотаю головой.

— Больше даже пробовать не буду. Спасибо, что остановила меня.

— Всегда пожалуйста.

— Как думаешь, боль когда-нибудь пройдет? – спрашиваю я.

— Нет, – тихо отвечает она. – Я сожалею.

— Ладно. – Да что за хрень? Она должна была ответить «да», даже если так не думает. Она вообще когда-нибудь читала книгу, смотрела фильм или телешоу? Клише придуманы не просто так, черт возьми.

— Скорбь похожа на монстра. И этот монстр голоден. Он пожирает все, что у тебя внутри. Но однажды ты проснешься… и обнаружишь, что он наелся. Что он сыт.

— Что будет, когда он наестся?

— Он останется тем же монстром, но уже будет не страшным.

— Звучит ужасно. – Я морщу нос.

Бейли откидывается на спинку кресла-качалки, обдумывая мои слова.

— А по мне, это и есть жизнь. Мы неизбежно испытаем боль. Жизнь – это путешествие, а ни одна стоящая дорога не бывает гладкой и плавной. Жизнь – это заем, а не подарок, Леви. Пользуйся ее преимуществами, пока можешь.

Глава 6. Бейли

— Как все прошло? – Мама смотрит на меня сквозь огромные стекла дизайнерских очков, крепко сжимая руль. Я сажусь на пассажирское сиденье и пристегиваю ремень безопасности, опустив голову. Меньше всего мне хочется, чтобы меня увидели на выходе из реабилитационного центра.

— Отлично. Может, уже поедем домой?

— Ладно, ладно. – Она выезжает с парковки, встраиваясь в поток машин, а я сползаю в кресле, отчаянно стараясь остаться незамеченной.

Мой амбулаторный прием в реабилитационном центре был много каким: шокирующим, неутешительным, ужасающим… но никак не отличным. Сначала прошла встреча с психологом-консультантом, который задал кучу личных вопросов о моей жизни. Я снова и снова объясняла ему, что не страдаю от зависимости, ни по определению из словаря «Мириам-Вебстер», ни с клинической точки зрения, но он только кивал и делал пометки. Впервые за последние десять лет меня кто-то не воспринял всерьез, и мне это совершенно не понравилось.

Затем состоялась встреча в группе поддержки. На ней я не проронила ни слова. Нас называли «выжившими». Я чувствовала, словно очутилась в эпизоде «Одни из нас»^[16]. И хотя истории некоторых людей вызвали у меня глубокую печаль, я не смогла сопоставить себя ни с кем из них. Все они были настоящими наркоманами. У одной девушки случился выкидыш во время употребления наркотиков. Другой парень сел за руль в состоянии наркотического опьянения, и его мать, которая тоже сидела в машине, в результате аварии лишилась руки. Был еще ветеран, который упился до трехдневной комы. А я? Почти неделю без лекарств, и у меня все в порядке.

То есть травмы сводят с ума, и я бы не советовала закрывать меня в одной комнате с моими врагами и острыми предметами, но в остальном все отлично.

— Давай пройдемся по магазинам! – восклицает мама. – И пока ты ничего не сказала: я нашла отличные распродажи, так что тебе не придется пользоваться моей кредиткой. Клянусь, там все по доступным ценам.

Я смотрю время на наручных часах. Лев должен выйти из школы примерно через час. Наверное, заглянет проведать меня после вчерашнего прокола, а я как раз в настроении посмотреть, как он пресмыкается передо мной за свое лицемерие.