Книга Пропасти улиц, страница 86 – Любовь Левшинова

Вик повторил за подругой. Они были злыми, под кайфом и правы. Штат двинулась навстречу подъехавшим на пустое старое футбольное поле парням.

Люди казались смазанным пятном – они не были подготовлены и не были все за одного: парни переговаривались, один что-то щебетал на ухо другу, но Штат смотрела перед собой. И ждать не собиралась.

Парни перешли черту, покусились на родное и должны были за это ответить. Широким шагом ступая по пожухлой траве, Штат не остановилась для разговора – с ходу выудила из-за спины телескопическую дубинку, край прилетел по коленным чашечкам первого.

Красиво, эпично не было: скулеж и редкие выкрики заполняли пространство над полем, глухие удары наносились беспорядочно, мало кто задумывался о болевых точках. Кажется, у кого-то был нож.

Но Штат была в ярости – ее это не волновало. Животное желание разорвать на куски каждого билось в мозгу пульсирующей венкой, не желая покидать тело.

Накопленное раздражение, злость на оппонентов и саму себя раздирали, крошили, изнашивали душу – сейчас Штат нашла этим эмоциям выход. Футбольное поле было ее холстом. Ярость на просранную молодость, на подонков перед ней, на судьбу за свою бесхарактерность – задумкой. Крови вместо красок было достаточно.

Штат хотелось плакать от этой ярости.

Кулак в перчатке врезался тощему в живот, ей по голени ударили битой. По косой – блондинка взревела демоническим воплем, превратила боль в усилитель ярости, развернулась, с размаху выкинула руку с телескопической дубинкой назад, попала нападавшему по руке. Тот заскулил, упал на землю, бита откатилась в сторону. Штат добавила несколько ударов ногами по животу.

Они нарушили негласные правила. Она тоже не будет их соблюдать: блондинка с удовольствием била лежачего ногами в тяжелых сапогах.

Перед глазами все плыло.

Губа была разбита, ребра ныли, на ногу было больно наступать, но Штат не сомневалась в своей победе: за ней стояла ярость. Такая, какую никто из них представить не мог. Была рада, что ее никто не вытаскивал из замеса, как раньше. Вик был занят одним из парней рядом, но в ее сторону даже не смотрел. Штат могла насладиться происходящим сполна. Она отбросила страхи, подозрения и сомнения – не просчитывала ходы и не боялась попасть за решетку.

Штат твердо решила, что хочет того парня убить. Не иносказательно – решение, принятое всем ее существом, горело в глазах и пугало противника. Против сумасшествия не было защиты. Никто не знал приемов самообороны от методичной злости.

Штат сдалась своей проигранной судьбе. И не оглядывалась.

Ее оттащили от скулящего парня за куртку – она бросила короткий сканирующий взгляд вокруг. Позади был не Виктор – тот держал в удушающем захвате другого неподалеку. Штат не оборачивалась. Сделала упор лежа, выкинула ноги назад. Чуть выше, чтобы встать в планку, – ударила ногами по коленям сзади стоящего.

Тот вскрикнул, упал. Перелома не было, но неожиданный ушиб выбил весь дух из парня. Штат отряхнула перчатки, зло усмехнулась, почти рассмеялась. Встала над блондином. Поставила ногу ему на грудь, посмотрела внимательно.

Лицо в сумерках не запомнила – только смазанные очертания, которые хотелось смазать еще сильнее. Изуродовать, разбить, размозжить. Штат нанесла удар дубинкой по животу парня. Тот не сопротивлялся, но ей было плевать. Следующий удар пришелся по ногам, третий – по руке.