Книга Пропасти улиц, страница 46 – Любовь Левшинова

Он держал в ладонях ее маленькую грудь, под пальцами ощущал соски. Он привык к большему, но ситуация была из ряда вон. Это происходило с ней. И это было волшебно.

Тысячи сверхновых взорвались в сознании, сердце заныло, руки вспотели. Но это должно было быть иначе. Совсем не так.

На какой-нибудь вечеринке они должны были стоять рядом на балконе, курить, и Штат посмотрела бы на него снизу вверх своими темными глазами. В них блеснула бы похоть, Вик взял бы ее за шею и притянул к себе.

Обжег бы ладонями кожу блондинки, забрался ладонями под футболку и сделал то, чего не делал никто до него.

Мир вокруг распался бы на атомы, и единственное, что бы они чувствовали, – горячие языки друг друга, губы, прикосновения и магию момента.

Но реальность обрушилась на него высотным домом под ее взглядом. Виктора закидало кирпичами и пылью, а Штат стояла наверху и смотрела на него, как и сейчас, – с безразличием.

Во взгляде Штат не было желания. Она не видела в нем мужчину. Не хотела его. Просто началась паранойя на фоне порошкового марафона, и она, как платонического друга, попросила проверить уплотнение.

Не было в ее взгляде и оттенка тех чувств, что он хотел разглядеть. Разочарование ударило под дых. Будто если бы во сне она потянулась к нему, поцеловала, дала то, чего Вик так ждал, то, от чего в животе становилось нестерпимо жарко, а на утро забыла.

Вот только в эту секунду на потрепанном диване многоэтажки Штат не спала. Сделай она то же самое во сне, Виктор хотя бы мог надеяться на бессознательное желание, скрытое под кодовыми замками ума.

Сейчас Штат находилась в реальности. И даже, сука, не подозревала, что делала. Не намекала ни на что, не хотела посмотреть на его реакцию, не язвила – просто в пьяном умате не думала ни о чем. О нем – тем более.

Его будто буквально вернули с небес на землю, размазывая в лепешку об асфальт вместе с костями, мышцами и его никому не нужными чувствами, и разочарование закислило обидой.

В первую очередь – на себя. Конечно, она ни о чем не догадывается. Он – ее друг. А напридумывал невесть что. Несколько лет они вместе спокойно спали на раскладном диване после вечеринок, и вдруг он захотел большего. И Штат не была в этом виновата.

Не была виновата в том, что теперь взгляд Вика регулярно задерживался на ее ногах. Не была виновата в том, что его окутывало тепло даже от ее случайного прикосновения. Не была виновата в том, что он чувствовал себя сильным и значимым, когда на грани драки она отступала назад и плечи ее расслаблялись, ведь она чувствовала, что он – именно он – стоит за ее спиной. Всегда.

Но она могла хотя бы попытаться прочесть его более чем поверхностно и не терзать его душу и тело. Сука!

Отвращение подкатило к горлу. С ним так себя не ведут.

Но руки Виктор убрать не мог. Полярные эмоции вызывали тахикардию.

— Должно быть уплотнение, – сосредоточенно, совершенно не видя проблемы, проговорила Штат.

Своей рукой надавила на ладони друга, заставляя тщательно прощупать грудь.

Виктор вспыхнул. Она должна понимать, что творит! Она либо хочет его – должна об этом хотя бы задуматься, – либо пусть отставит в сторону свои провокации!

Разрушительная обида накрыла его с головой.

— Что за хегня! – Штат подпрыгнула от неожиданности из-за вспышки гнева друга. Вик отдернул руки, поднялся, нервно зашагал по балкону. – Если у тебя недотгах – иди найди мужика или убейся об стену, а не лезь ко мне со своими пгиколами! Психопатка, мать твою, на всю голову!