Книга Пропасти улиц, страница 38 – Любовь Левшинова

Этот контраст затягивал. Ужин в ресторане с семьей и тяготящий карман кастет для встречи с друзьями после. Забота о младших братьях и сестрах и разбивание голов их одноклассников о шкафчики за сказанное обидное слово не в тот адрес. Эссе на тему политологии днем и стрелки без слов вечером.

Только такие же ребята могли их понять. Без осуждения, без «чего спокойно не сидится» и «какие вы неблагодарные».

Именно поэтому нутро Вика не щетинилось рядом с Сеней, со своей компанией спалившим шашлычную ночью за несколько минут и отследившим его по знакомым и в соцсетях. Они были похожи.

И это взаимопонимание, тянущееся толстым канатом между бутылками томатного пива, рождало доверие.

— Как бы еще в клуб тех, кто ее трахнул, попасть.

Песня кончилась, Штат без сил упала на диван напротив к друзьям, выгнала одного парня, на второго забросила ноги. С виду потрепанный щенок ощущал себя львицей в прайде. Никто не опровергал ее выдуманный статус. Не смел.

— Такого нет. – Вик пожал плечами, удержался от закатывания глаз.

Сеня напоминал голодное животное. Виктор благодарил Бога, что, за исключением подросткового возраста, он лихо миновал этот этап, сразу окунувшись в изобилие женщин.

— И почему?

— Не знаю. Не задумывался никогда.

— Спроси тогда. – Сеня толкнул Вика в плечо.

С энтузиазмом кивнул на другой конец комнаты, в сторону дивана, на котором развалилась Штат.

Виктор в изумлении поперхнулся.

— Че, прям сейчас?

Он и правда никогда об этом не задумывался. Да и с чего? Бездельем, рождающим мысли, Виктор не страдал. В последнее время даже задумывался об отпуске.

Штат вечно целовалась с девчонками и парнями на вечеринках, а спать любила одна на раскладном диване. Выпихивала пятками всех, кто пытался присоседиться. Ребят из их компании любила, но вслух называла придурками и похотливыми животными. Много проводила времени с семьей, танцевала непривлекательно и, казалось, была не девушкой вовсе. Бесполым членом банды. Его другом. А Вик не привык задумываться о том, как много и достаточно ли трахаются его друзья.

— Ну да, а что мешает? Туса, разговоры о сексе – ничего удивительного.

Сеня казался таким беспомощным, а ему спросить ничего не стоило. К тому же… всем нравится кому-нибудь нравиться. Может, это расположит Штат к парню до того, как она пошлет и его, и Вика на три буквы.

— Ладно, озабоченный ты душнила.

— Я не озабоченный. – Сеня самодовольно вздернул подбородок. – Просто охочусь только на интересные экземпляры.

Вик оглянулся на блондина. Такой дерзкий, но такой неопытный. Видно по каждому жесту.

— Не дают? – сочувствующе спросил он.

— Не дают, – прозвучал смиренный ответ. – Не все из нас татуированные предводители банд, на которых девчонки сами вешаются, знаешь ли, – пробурчал Арсений, уперев взгляд в пол. Махнул Вику. – Все, вали.

Виктор тихо засмеялся, покачал головой. С него не убудет. Штат как раз поднялась с дивана, направилась к толпе на балкон, накинула чужую куртку, растолкала высоких парней, загораживающих вид. Вик последовал за ней.

Выдохнул. Ребра завыли эхом тоске. Отчего-то не хотелось слышать ответ Штат.

Виктор

Осенний ветер обжег лицо. Вик поморщился, когда мурашки побежали по предплечьям. Возвышаясь над всеми на балконе, достал сигарету. Мазнул взглядом по головам. Собравшиеся поняли верно: притворный предлог «пора бы сходить в магаз за добавкой» вытянул с балкона всех, кроме Штат, очистив пространство.