Книга Пропасти улиц, страница 132 – Любовь Левшинова

Она вышла во двор, плотнее запахивая куртку.

В кармане вибрировал телефон. Татум не глядя ответила на звонок: полдня ждала, когда ей перезвонят.

— Да? – прозвучал хриплый голос на том конце провода.

Тат вдохнула побольше морозного воздуха, чтобы мыслить трезво и не дать болезненной ностальгии ударить по мозгам.

— Нужно поговорить, – сухо ответила Дрейк, – давай встретимся. И ты свою просьбу озвучишь наконец.

В трубке послышался смешок. Дрейк на этом не заострила внимания – почувствовала, как ее схватили за руку и практически потащили за собой в сторону парковки. Тат охнула, увидев перед собой Криса, который улыбался и нарушал ее личное пространство, почти волоча Дрейк к машине, как непослушного ребенка.

— Завтра в семь у стелы? – скомканно бросила в трубку она, надеясь, что из-за гомона во дворе Вертинский не услышит подробностей телефонного разговора.

Спина покрылась холодным по́том от такой компрометирующей ситуации, но лучистые взгляды Криса, которые он кидал на Дрейк через плечо, успокаивали.

— До встречи, – ответили на том конце.

Звонок прервался, когда Тат поняла, что Вертинский ведет ее к своей машине. Прямо с университетского двора.

На них никто не обращал внимания: все были заняты тем, чтобы скорее сбежать из учебного заведения домой и накрыться пледом с головой, чтобы немного поспать, но мало ли что – Татум чувствовала себя неуютно, находясь с Крисом вне фальшивого уикенда или за стенами собственного дома.

Дрейк выдернула руку из хватки парня. Остановилась, не дойдя до черного «мерседеса» пяти шагов. Парень обернулся, только когда открыл дверь со стороны водителя: увидел, что Тат стоит на месте.

Он тяжело вздохнул, требовательно посмотрел на Дрейк с немым вопросом в глазах. Она растерянно развела руками.

— Серьезно, Крис? Сейчас? – В ее глазах плескались непонимание и скепсис: она не ревнивая девушка, держащая парня на коротком поводке, она вообще ему не девушка, но Тат – не подстилка, которую можно выдернуть из жизни в любой момент, чтобы удовлетворить свои потребности. – Я не буду с тобой трахаться.

Реплика повисла в воздухе вязкой недосказанностью, пронизывая пространство не то гордостью, не то горечью. Тат сложила руки на груди, смотрела на Криса в упор.

— Что? Я и не прошу… – Ошеломленный вздох сорвался с губ Вертинского. Он устало потер переносицу, кидая на Татум воспаленный взгляд исподлобья. – Боже, Дрейк, давай без этого.

У Тат внутри что-то оборвалось от неожиданных слов – руки из враждебной позы повисли безвольными плетьми. Стало неудобно за свою претензию. Дрейк не знала, куда себя деть, смотря на тень усталости, то и дело мелькающую на лице парня, когда он не пытался нагло усмехаться.

— Тяжелый выдался месяц? – Ледяная стена настороженности оттаяла, и Тат слабо улыбнулась, подходя на пару шагов к Крису.

Видела, как он грустно ухмыльнулся, вкладывая в жест нервного смешка гораздо больше смысла, чем озвучивал.

— Не представляешь насколько, – хмыкнул Вертинский, кинув на Тат серьезный взгляд.

Видно было: Крис сильно вымотан, скорее в эмоциональном плане, чем в физическом. Во взгляде читалась потребность в спокойствии и понимании. Сил на шелуху не осталось, Крис предстал перед Дрейк настоящим.

Он мог бы закрыться в комнате с бутылкой сорокаградусного и проспать все выходные, но алкоголь не восстановит душевные силы и не отвлечет озорной улыбкой и дурацкими разговорами, Вертинский это знал. Не знал только, почему в момент потребности в умиротворении, как тогда, на отцовском допросе, в сознании из всех возможных всплыло имя Татум.