Книга Гордость и предупреждение, страница 120 – Любовь Левшинова

Вертинский-старший заметил приближающуюся парочку раньше всех и приветливо улыбнулся. Татум казалось, он разглядывает каждый сантиметр ее лица и тела. Она поежилась под пристальным взглядом мужчины, но распрямила плечи и отпустила руку Криса: когда волнуешься, лучше полагаться только на себя, чтобы не упасть в случае потери опоры.

«С такими успехами мне скоро придется начать вести гребаный ванильный блог», – хмыкнула про себя Тат и протянула руку мужчине.

— Добрый вечер, Матвей Степанович, – улыбнулась она и глупо хихикнула, когда он поцеловал тыльную сторону ее ладони, не теряя зрительный контакт.

— Здравствуй. Татум, да? – Он сжал ее руку и обратил внимание на сына. – А ты не врал, Кристиян, она прекрасна.

Крис еле сдержался, чтобы не сказать: «Че? Какого хрена, пап?»

Но вместо этого только улыбнулся, игнорируя удивленное выражение лица Тат, и поздоровался за руку с отцом.

— Если не преуменьшал.

«Что ж, папочка, я принимаю правила твоей игры».

Дрейк сильнее сомкнула челюсти, чтобы не засмеяться от абсурдности ситуации.

— Татум, расскажите, как вы познакомились? – улыбнулся Матвей Степанович, к удивлению Дрейк не затронув тему происхождения имени.

Она видела, что Вертинский-старший как-то слишком довольно смотрел на нее – скорее всего, ожидал подловить на чем-то. Но Дрейк не из тех, кто попадается.

«Что ж, папочка, я принимаю правила твоей игры».

— Мы… – начал Крис, но Дрейк взяла его за руку и улыбнулась, взглядом говоря: «Все нормально, дай я».

— О, это очень интересная история! – Тат оглядела собеседников, стараясь не обращать внимания на проницательный взгляд Вертинского-старшего. – Это произошло месяца три назад… – Дрейк сделала задумчивое лицо, будто пыталась вспомнить, когда повстречала Криса, заодно подтверждая слова «своего парня». – Он сбил меня на машине. – Она легкомысленно хлопнула ресницами, наслаждаясь шоком на лицах вокруг. – Шучу, мы познакомились в университете. – Она не растягивала паузу на катастрофическое количество времени, предупреждая нарастающую панику собравшихся.

— Чувство юмора – это хорошо, – хмыкнул Матвей Степанович. – Татум, расскажите лучше о своих недостатках. – Он сжал челюсти, чтобы не улыбаться слишком явно.

Бросил короткий взгляд на дернувшегося на месте сына.

— Отец… – Крис нахмурил брови, мол, это все, конечно, весело, но давай не сейчас.

— Все нормально, Крис. – Тат посмотрела на него пристально: «Наш план просрется скорее из-за твоей боязни провала, чем из-за того, что я ляпну глупость». – Твой отец должен знать, что ты в адекватных руках. А как еще проверить адекватность человека, кроме как попросить рассказать о своих пороках? В них кроется наша суть, ведь добрые и хорошие все одинаково, а вот грешат по-разному. – Татум улыбнулась уголком губ.

Матвей Степанович Вертинский напоминал Дрейк всех тех плохих парней из фильмов, которые не пачкают руки, а разрабатывают гениальные планы, наслаждаясь самой схемой ограбления, а не удачной добычей.

В глазах читались опыт и абсолютно точно – жажда манипуляций. Дрейк на сто процентов была уверена: Матвей Степанович не из тех, кто, узнав то, что не должен, пойдет напролом, – он воспользуется ситуацией и повернет все в свою пользу, будь то первая нашедшаяся бутылка алкоголя у сына или же подстава в крупной сделке.