Книга Там, где мы настоящие, страница 94 – Инма Рубиалес

— Хватит уже! – взрываюсь я.

Теперь мой голос звучит куда тверже, хотя в груди все сжимается и трудно дышать. Лука переводит взгляд на меня.

— Наш добренький Коннор. Вечно ему нужна защита.

Я взглядом умоляю его замолчать. Он снова поворачивается к брату:

— Ты ведь не рассказал ей, да? Не сказал, что Райли – это наша вина?

— Прекрати сейчас же, – настаиваю я.

Но он не сводит глаз с Коннора.

— Ты чертов лицемер, – бросает он.

Затем резко откидывается назад, словно не в силах больше говорить с нами. Я немного успокаиваюсь, понимая, что ему больше нечего сказать, хотя мне по-прежнему ужасно хочется плакать. Коннор молчит. Он сжимает руль так сильно, что костяшки пальцев побелели, плечи напряжены, а лицо серьезнее, чем когда-либо. Как я и опасалась, ему, должно быть, попали в левый глаз. Кожа вокруг него заметно краснеет.

Мне невыносимо видеть его таким.

Он никак не реагирует на нападки брата.

Просто терпит, не говоря ни слова.

Больше никто из нас не проронил ни звука за всю поездку. Когда Коннор паркуется у дома, я выхожу первой, чтобы помочь Луке. Открываю ему дверь, и он буквально вываливается из машины. Из последних сил пытаюсь его удержать. Он очень тяжелый. К счастью, вскоре он сам встает на ноги.

— Какие ручки, – насмехается он, когда я беру его под руку.

— Заткнись.

Мы слышим, как с силой хлопает дверца – это Коннор выходит из машины.

— Он ревнует каждый раз, когда видит меня с тобой, знаешь? Вот почему всегда такой злой, когда мы вместе.

— Ты придурок.

Не знаю, говорила ли я ему это раньше в шутку, но сейчас это абсолютно серьезно. Лука, должно быть, понимает, потому что его улыбка тут же гаснет. Он с презрением отталкивает меня и, еле волоча ноги, сам ковыляет к заднему крыльцу дома. Ну и отлично. Пошел он к черту.

— Он там не наблевал? – Коннор подходит и заглядывает внутрь фургона. Кажется, он с облегчением выдыхает, убедившись, что ничего не испачкано. – Ладно. Одной проблемой меньше.

— Ты в порядке?

Я не могу не спросить. Когда он поворачивается ко мне, то выглядит… изможденным. А его глаз все хуже.

— Да. Пустяки.

— Тебе надо приложить лед.

— Мэйв, я сказал – пустяки.

Я уже собираюсь подойти ближе, но его голос звучит так резко и властно, что я застываю на месте.

Коннор устало вздыхает. Трет лицо, словно пытаясь стряхнуть наваждение.

— Поздно уже. Иди ложись. Я сам разберусь с братом. Засуну его в душ, чтобы он хоть немного протрезвел, и посмотрю, насколько серьезные раны. Ключи от домика еще у тебя?

— Твой отец оставил их на стойке.

— Хорошо. Я возьму их по-тихому.

— Дай я помогу.

— Это не твое дело.

— А, значит, твое? – не выдерживаю я. – Ты правда считаешь, что он заслуживает твоей заботы после того, как отвратительно с тобой обошелся?

Этот вопрос застает его врасплох. У меня душа разрывается, когда я вижу боль и уязвимость на его лице.

— Может, и не заслуживает, – медленно отвечает он. – Но он мой брат, Мэйв. Если не позабочусь я, то кто?

Он выглядит таким измученным, что мое сердце рассыпается на мелкие кусочки.

Интересно, сколько раз он повторял это себе.

Сколько раз прикрывал Луку, тайком привозя его домой и заботясь о нем втайне от родителей – как собирается сделать и сегодня. Интересно, понимает ли Коннор, как несправедливо поступает с собой. Что он отдает намного больше, чем получает.