Книга Там, где мы настоящие, страница 93 – Инма Рубиалес

Мы подбегаем как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лука катается по полу с тем мужиком и получает удар в лицо. Коннор тут же бросается их разнимать. Люди мечутся передо мной, не давая пробиться ближе. Сквозь мешанину рук и голов я успеваю заметить, как Коннор хватается за глаз. Ему тоже досталось.

Черт, черт, черт.

— Эй! – кричу я, видя, как еще двое парней – похоже, друзья того типа – присоединяются к драке. Я уже готова ринуться вперед, как наконец появляется охрана.

Лука сидит на полу, из его разбитой губы течет кровь. Сплюнув, он вытирает рот тыльной стороной ладони и смеется. От этого его противник рычит и пытается вырваться, чтобы снова броситься в драку. Замечаю, что один из парней – не охранник, а официант. Это Сэм. Бывший Норы.

Мы обмениваемся с Норой встревоженными взглядами.

— Уведи его отсюда, – тут же умоляет она.

Я все еще в шоке, в полном. К счастью, Коннор уже делает это за меня. Он поднимает брата с пола и тащит к выходу, переругиваясь с охранниками по-фински. Один из них хватает меня за руку, когда я пытаюсь пойти следом. Вырвавшись, я бегу за близнецами. На улице оказывается намного холоднее, чем было раньше. Пошел снег.

— Какого черта тут произошло? – требую я ответа. Удивительно, что мне вообще удается связать эти несколько слов.

— Садись в машину, – командует Коннор.

— Но…

— Мэйв, садись в машину.

Его жесткий и властный тон заставляет меня послушаться. Лука отталкивает брата и, пошатываясь, сам идет к машине. Коннор тем временем садится за руль. Его молчание убийственно и тревожно. У Луки начинается приступ кашля. Он снова сплевывает кровь на землю, и я спешу подхватить его под руки, чтобы он не упал.

— О чем ты вообще думал? – шепчу я. Не знаю, что я сейчас чувствую – злость, страх или подступающие слезы.

Он отстраняется от меня.

— Этот урод заслужил.

— Мэйв, – торопит Коннор.

— Сам дойдешь? – с тревогой спрашиваю я Луку.

Не отвечая, он открывает дверь, забирается внутрь и с силой захлопывает ее, даже не пристегнувшись. Я тоже сажусь в машину, снова на переднее сиденье. Коннор уже завел мотор. Когда мы выезжаем с парковки, я бросаю взгляд на Луку в зеркало заднего вида. Он развалился на сиденье и закрыл глаза, видимо, пытаясь справиться с приступом тошноты.

Кроме разбитой губы, у него еще и бровь рассечена.

— Скажи, если надо будет остановиться, чтобы тебя стошнило.

Лука безжизненно смеется:

— Коннор скорее даст мне заблевать всю машину, чем окажет сейчас такую услугу, правда, братишка?

— Конечно же нет, – вмешиваюсь я и поворачиваюсь к Коннору. – Мы остановимся, если надо, правда?

— Злишься на меня, потому что я испортил тебе вечерок с твоей девочкой? – Лука снова вытирает кровь с губы и обращается ко мне: – Забавно, да? Он неделями только о тебе и думает, а как до дела дошло – даже в глаза посмотреть не может.

У меня все внутри переворачивается.

Это было жестоко.

— Замолчи, – тихо прошу я.

— Я просто говорю правду. Потом он еще спасибо скажет. – Лука снова закрывает глаза. – Поэтому ты никогда не ходишь на мои концерты, – говорит он брату. – Тебе стыдно видеть меня таким. Я вызываю у тебя отвращение.

— Лука, – предупреждаю я.

— Если ты так меня ненавидишь, какого хрена до сих пор не свалил?

— Лука, – повторяю я.

— Ты здесь никому не нужен.