Книга Там, где мы настоящие, страница 43 – Инма Рубиалес

Я слышу голоса и оборачиваюсь: Коннор и Лука стряхивают с себя снег над решеткой у входа. Лука открывает внутреннюю дверь. Они снимают куртки и вешают их на вешалку.

— Hei, – приветствует меня Лука. Он стягивает шапку и взъерошивает рукой светлые волосы. – Ты выглядишь рассерженной.

Коннор рядом с ним улыбается:

— Какой сюрприз.

— Ваш отец не хочет брать с меня плату за проживание, – жалуюсь я им, раздражаясь от смеха Джона за спиной.

— Тебе стоит взять деньги и предложить их мне, папа, – шутит Коннор. Они с братом поднимают оставленные на полу пакеты и направляются в дом. – В конце концов, это мне приходится терпеть ее большую часть времени.

Придурок.

Я одариваю братьев грозным взглядом, но это не мешает им продолжать надо мной смеяться. Через дверь они проходят в гостиную.

Я поворачиваюсь к Джону в отчаянии:

— Позвольте мне заплатить хотя бы половину.

— Мэйв, я считаю себя очень терпеливым человеком, но мы не будем начинать это снова. Если по какой-то непонятной мне причине тебе нужно чувствовать, что ты… расплачиваешься с нами, у меня есть идея. Хотя тебе она не понравится.

— Да, – сразу же соглашаюсь я. – Я буду рада помочь. Сделаю что угодно, правда. Все, что потребуется.

Возможно, я проявляю слишком много энтузиазма, но он прав. Мне нужно чувствовать, что я помогаю. Я не могу оставаться бесполезной.

Жестом он указывает внутрь дома.

— Нико на кухне. Ему нужна помощь с домашним заданием.

Я застываю в замешательстве.

— Но он…

— Пора ему уже преодолеть этот нелепый страх перед тобой. – Видя, что я не двигаюсь, он приподнимает бровь. – Разве ты не говорила, что хочешь помочь?

— Конечно, – через силу отвечаю я. – Я сейчас и пойду.

— Отлично.

Это ужасная идея.

И все же я беру телефон и направляюсь вглубь дома. Есть только одна вещь в мире, которая дается мне хуже, чем общение с кошками: общение с детьми. Тем не менее Ханна и Джон делают большое одолжение, позволяя мне оставаться здесь, и я не собираюсь жаловаться на единственное поручение, которое они мне дали, – тем более после того, как я сама об этом просила. Нико придется преодолеть свое неприятие меня.

С этого момента мы с этим ребенком начнем ладить.

Согласен он на это или нет.

Я понятия не имею, куда подевались близнецы. Когда я прохожу через гостиную на кухню, нигде их не вижу. Судя по тому, что я слышала вчера вечером, Ханна должна была уйти по делам, а Сиенна работает допоздна, так что с малышом я останусь один на один. Собравшись с духом, я заглядываю в кухню.

Нико сидит за столом и что-то рисует зеленым маркером в школьной тетради. Мальчик такой маленький, что его ноги не достают до пола. Он радостно болтает ими, напевая что-то себе под нос.

Бедняжка.

Недолго ему осталось радоваться.

Я мягко стучу костяшками пальцев по открытой двери.

Нико видит меня.

И моментально мрачнеет.

— Как дела? – Я пытаюсь звучать дружелюбно. – Твой папа сказал, что тебе нужна помощь с домашним заданием.

Что-то подсказывает мне, что, если я сделаю еще шаг, он убежит.

Или упадет в обморок.

Одно из двух.

— Я обещаю тебе, что не плакал, – хнычет он. Он тычет себе в левый глаз с такой силой, словно готов раздавить роговицу пальцем. – Мои глаза сухие. Клянусь.

— Твой брат Коннор просто подшучивал над тобой, – пытаюсь вразумить его я. – У меня нет никакой темницы. И я не хожу по улицам, похищая людей.