Книга Там, где мы настоящие, страница 262 – Инма Рубиалес

На первой странице написано:

— Это наши фотографии? – спрашивает он меня.

— Не только. Здесь есть фотографии всего. Твои, мои, твоих родителей, братьев и сестры. Людей, вещей. Мест, – отвечаю я, и его глаза снова возвращаются к моим. – Всех тех мест, что мы держали в секрете. Всех тех, что не были особенными, но стали таковыми, когда мы на них ступили.

Коннор начинает листать альбом, пробегая глазами всю историю, которую я запечатлела на этих страницах. Как и моя мама, я указывала даты, места и писала прочие заметки по краям и на оборотах снимков. В этой первой части почти нет изображений, потому что Ханна подарила мне камеру лишь спустя несколько недель после моего приезда. Мне жаль, что я не задокументировала все лучше, однако есть несколько фотографий, которые я сделала на телефон: из моего окна во время метели в первые дни, снимок телевизора, где диктор говорил прогноз погоды на финском, фото моей комнаты, даже Онни. И маминого дома, когда я впервые его посетила. Эти снимки размыты и не представляют никакой художественной ценности. Я не делала их с намерением поместить в альбом. Они были чисто для меня. Чтобы отправить их Лии. Чтобы сохранить воспоминание.

Первая фотография в этом разделе – список, который я написала карандашом на том помятом листе, что, должно быть, до сих пор хранится в ящике моего стола. Вскоре после этого Ханна подарила мне камеру, так что фотографии получились гораздо лучшего качества. Здесь есть снимок, который мы сделали все вместе после игры в пейнтбол. Фото Луки. Фото Коннора.

Он перелистывает на следующую страницу, где начинается серия снимков дерева у пристани, которые я делала через кухонное окно, всегда в одно и то же время, чтобы задокументировать смену времен года.

И на следующей странице:

Скала в национальном парке «Нууксио». Перила.

И на следующей странице:

Та фотография, сделанная в зеркальном зале.

И на следующей странице:

А на следующей:

— Здесь пусто, – говорит Коннор.

— Пока.

В дверь постучали.

— Ребята, еда готова! – объявляет Ханна с той стороны.

Вздрогнув, я резко захлопываю альбом и отшатываюсь назад, чтобы поспешно отстраниться от Коннора, хотя стол не оставляет мне много места для маневра. К счастью, его мама не входит в комнату. Вскоре мы слышим, как ее шаги удаляются. Когда я отвожу взгляд от двери и смотрю на Коннора, я вижу, что он улыбается.

— Что? – недовольно спрашиваю я.

— Моя мама уже все знает о нас. Тебе не нужно отстраняться каждый раз, когда она появляется поблизости. – Ему-то легко говорить. А меня до сих пор бросает в жар от стыда при мысли, что она знала все это время, а мы даже не догадывались. – Альбом прекрасен.

— Правда?

— У тебя большой талант к фотографии. Я тебе много раз говорил. На самом деле, я считаю, тебе стоит подумать о том, чтобы заняться этим профессионально.

— Я бы хотела открыть собственную фотостудию. В отдаленном будущем, – уточняю я. Сейчас меня вполне устраивает моя работа в академии. Нужно накопить денег и хорошенько здесь обосноваться, прежде чем браться за такой проект.

Он снова обнимает меня:

— По-моему, отличная идея.

— Коннор… – жалуюсь я, снова почувствовав его губы на шее. Звучу я не очень убедительно, потому что не могу перестать улыбаться. На всякий случай я быстро бросаю взгляд на дверь.