Книга Там, где мы настоящие, страница 240 – Инма Рубиалес

— Мэйв, это ты? – Она отклоняется назад, чтобы увидеть меня через дверной проем. Приходится зайти. Она готовит что-то на плите, на ее тонкой талии повязан фартук, волосы распущены по плечам. Ее взгляд проскальзывает по мне с головы до ног. От этого мне становится неуютно в собственной коже. – Я пришла из офиса, а тебя нет. Не знала, что ты собиралась на прогулку.

— Нужно было проветриться, – отвечаю я.

— Может, накроешь на стол? Отец должен вот-вот прийти. Не придется долго ждать с ужином. Я умираю с голоду, ты разве нет?

Она снова поворачивается к плите, не давая мне возможности возразить. Ладно. Я поняла намек. Хватит сидеть взаперти. Сегодня ужинаю с ними.

— Я поднимусь переодеться и спущусь.

— Отлично.

Пока я иду к лестнице, мне приходит еще одно сообщение от Луки:

Можешь не отвечать. Я понимаю, что тебе не хочется об этом говорить. Да и ни о чем другом. Если что-то понадобится – я здесь.

Как и предсказывала Бренна, отец приезжает довольно скоро. Я узнаю звук мотора машины нашего шофера, когда та останавливается перед домом. Потом шаги на лестнице. Дверь открывается. Папа идет прямиком на кухню поздороваться с Бренной. Я тяну время, расставляя приборы с точностью до миллиметра. За столом могли бы уместиться двенадцать человек, но нас редко бывает больше трех.

— Как работа? Удалось закрыть сделку с тем особняком в Кэролвуде? – спрашивает папа.

— Пока нет. Встречусь с клиентами через несколько дней. Пятнадцать миллионов – такие решения на скорую руку не принимают. – Бренна хихикает – видимо, в ответ на что-то, что делает отец. – А ты как? Выглядишь уставшим.

— Тяжелый день на работе.

— А разве врач не советовал тебе не работать? – вмешиваюсь я.

Услышав меня, папа поднимает глаза. Он кажется удивленным, увидев меня здесь.

Здоровой рукой – той, что не в гипсе, – он обнимает Бренну за талию. Она похлопывает его по груди и целует в щеку.

— Мы с Мэйв ждали тебя к ужину. Помочь снять пиджак? А с галстуком?

Интересно, вся эта игра Бренны в «счастливую семью» кажется ему такой же неловкой, как и мне?

Боясь, что нервы подведут и я поддамся порыву сбежать, сажусь за стол. Папа с трудом снимает пиджак одной рукой и тоже садится, но на противоположном конце. Я пялюсь то на Бренну, то в пустую тарелку, то на убранство столовой – куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с отцом. И зачем только я спустилась? Надо было остаться в комнате, как все эти вечера. Как все эти дни.

— Врач действительно рекомендовал отдых. – К моему удивлению, папа решает нарушить молчание, с трудом пытаясь развязать галстук. – Но в компании сейчас сложные дни. Я должен быть там.

— Даже если это вредит твоему здоровью? – спрашиваю я. Пора бы ему признать, что у него зависимость от работы и он не способен поставить что-то другое на первое место.

Услышав меня, он вздыхает:

— Пара совещаний не навредят моему здоровью, Мэйв.

— Как скажешь. – Я прикусываю язык, чтобы не начинать спор.

— Ужин готов! – щебечет Бренна, тут же привлекая все наше внимание. Она ставит на стол огромную кастрюлю, снимает прихватки и развязывает фартук. – Обычно готовит твой отец. Честно говоря, я не очень хорошо справляюсь с рецептами… но сегодня хотелось сделать что-то особенное для тебя. Надеюсь, тебе понравится. – Она снимает крышку, и вдруг до меня доносится этот характерный аромат, напоминающий о Ханне и Джоне, о смехе Нико, об ощущении замерзших рук и носа, о ветре, колышущем ветви заснеженных деревьев. Сердце начинает колотиться. – Это рыбный суп. Ты его пробовала? Я прочитала, что это традиционное финское блюдо, и подумала, что, может быть…