Книга Там, где мы настоящие, страница 189 – Инма Рубиалес

Коннор издает вздох, словно пробыл в напряжении весь день и только мое прикосновение наконец позволило ему расслабиться.

— Мы можем не ехать на велосипедах сегодня, если тебе не хочется, – говорит он, хотя я уже переоделась для прогулки. – Я слишком настаивал на этом. Ничего страшного, если какой-то день ты захочешь отдохнуть.

— Нет, я хочу поехать. Можем прокатиться по шоссе и обогнуть озеро.

Альтернатива – просидеть взаперти весь вечер, а вряд ли это то, что ему сейчас нужно.

— Ты хочешь выехать на шоссе? – удивленно переспрашивает он.

— Переодевайся, и поехали, пока я не передумала. – Я быстро целую его в губы. – Буду ждать снаружи.

Пятнадцать минут спустя мы выкатываем велосипеды из сарая – он свой, а я – велосипед Луки, который так долго стоял без дела, что, когда мы впервые его взяли, пришлось подкачивать шины. Коннор ждет, пока я сяду и проеду несколько метров, прежде чем последовать за мной. Я наконец-то поняла, как держать равновесие на двух колесах, хотя первые дни были сущим кошмаром. Спорт – не мое. Терпение – тоже. А дипломатичность – и подавно. Наблюдать, как Коннор потешается надо мной всякий раз, когда я врезаюсь носом в землю, было невыносимо. Даже Нико, увидев, как тяжело мне дается старт, предложил свои тренировочные колесики. В конце концов, после множества попыток, криков, ссадин и катастрофических падений я научилась ездить по прямой. Потом Коннор научил меня поворачивать, не теряя управление велосипедом. А теперь настала очередь того, что я откладывала уже четыре дня: научиться ездить по шоссе.

К счастью, движение в Сарколе практически отсутствует, так что мне достаточно крутить педали, держась обочины, следовать за Коннором, который обогнал меня, чтобы показывать дорогу, и стараться не дергать руль, когда редкая машина проезжает мимо нас. Мы выезжаем на дорогу, уходящую в лес, и поворачиваем налево на развилке, ведущей к дому моей мамы. Добравшись туда, оставляем велосипеды у дерева и обходим дом, чтобы попасть к озеру – надо только спуститься по небольшому склону.

Коннор достает из рюкзака огромный плед и расстилает его на участке без камней. Он со вздохом садится, я делаю то же самое, тяну его, чтобы мы легли рядом, и кладу голову ему на грудь. Отсюда видны причал его дома и вся растительность вокруг озера. Над нами ветер колышет ветви деревьев, рисуя на земле тени.

— Тебе было тяжело навещать мамин дом, когда ты вернулась? – Голос Коннора нарушает приятную тишину, в которую мы погрузились. – Я так и не спросил тебя об этом.

— Знаешь, как я оказалась той ночью в хостеле твоей семьи? – спрашиваю я вместо ответа.

— Мама сказала мне, что ты попала туда случайно. Что ты понятия не имела, что наши семьи дружили.

— Когда я села в самолет, я была уверена, что с этого момента останусь совершенно одна. Я планировала приехать сюда, поселиться в своем старом доме и найти работу, чтобы продержаться, пока не захочется вернуться. Годами я хранила мамины ключи в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Я была убеждена, что она оставила их мне не просто так. Может быть, знала, что рано или поздно я вернусь сюда. А может, верила, что этот старый дом сможет стать моим домом. – Я сглатываю слюну. – Когда такси остановилось перед дверью, было так темно, что я ничего не могла разглядеть снаружи. Все огни в доме были погашены, ведь мы уехали много лет назад, и с тех пор он стоял заброшенным. Именно тогда я поняла, что на самом деле приехала не ради дома. Меня привело сюда что-то… другое. Иррациональная мысль. Думаю, в глубине души я надеялась, что, когда приеду, здесь будет мама. Наверное, это звучит глупо…