Книга Там, где мы настоящие, страница 150 – Инма Рубиалес

— Мэйв, я серьезно. Сегодня я – последнее, о чем тебе стоит беспокоиться. – Видимо, заметив мои сомнения, он вздыхает и лезет во внутренний карман куртки. – Ладно. Держи. – Он протягивает мне бумажник и маленькую металлическую фляжку.

— И что мне с этим делать?

— Сохрани до возвращения домой. – Видя, что я не двигаюсь, он нетерпеливо сует их мне. – Так ты будешь уверена, что я не сорвусь. Давай, бери уже.

Нора, похоже, в таком же недоумении, как и я. Все еще с некоторой неохотой я беру обе вещи и тут же ощущаю холодный металл фляжки под пальцами. При виде нее мне сразу вспоминается окровавленное лицо Луки после драки с тем незнакомцем в вечер концерта.

Я действую импульсивно.

Опустив окно, я выкидываю эту чертову штуковину как можно дальше.

— Какого хрена ты творишь?! – Лука тормозит так резко, что мы с Норой едва не вылетаем вперед. – Я сейчас выйду и найду ее.

Сурово смотрю на него.

— Если ты это сделаешь, клянусь, я больше никогда с тобой не заговорю.

Сердце все еще колотится от испуга. Но я не отвожу взгляд, когда его разъяренные глаза встречаются с моими. Лука ругается сквозь зубы и снова заводит машину.

— Держи чертов бумажник, – огрызается он, – или я за себя не отвечаю.

— У меня есть идея получше.

Он резко оборачивается ко мне. Наверное, думал, что я и его выкину в окно. Вместо этого я передаю бумажник Норе. Сначала она выглядит удивленной, но в ее глазах быстро появляется озорной блеск.

Лука стискивает зубы.

— Мы не об этом договаривались.

— Ты сам сказал, что сегодня ты – последнее, о чем мне стоит волноваться. И я не уверена, что не отдала бы тебе бумажник, если бы ты начал ныть. А Нора – не отдаст. – На самом деле, учитывая ее характер, она готова хоть весь вечер спорить с Лукой, лишь бы настоять на своем. Именно то, что нужно.

— О, так я теперь тут главная? – злорадствует она.

— Тебе заняться больше нечем? – огрызается Лука.

— А у тебя нет ни совести, ни малейшего стыда и никакого уважения к женщинам?

— В следующий раз, когда мне придет в голову гениальная идея попытаться быть хорошим человеком, напомни мне об этом моменте, – рычит он, стискивая руль. – Я бы предпочел засунуть яйца в блендер, чем снова подвергнуться этой пытке.

Нора фыркает, и воцаряется тишина.

Я разглаживаю платье и стараюсь сосредоточиться на пейзаже за окном. Очередной вечер, солнце спряталось, и бесконечные сумерки окутывают лес своим приглушенным голубоватым светом, который будет сопровождать нас до рассвета. У меня не было времени обдумать то, что Лука сказал мне в коридоре, но теперь, когда оно появилось, легче не становится. Каждый раз, когда я вспоминаю о том, что у меня больше нет оправданий избегать разговора с Коннором, страх пульсирует где-то между ребрами. Лука считает, что его брат передумал после их разговора. К сожалению, никакой уверенности в этом нет, и я не знаю, готова ли рискнуть получить отказ еще раз.

Видимо, мое беспокойство настолько очевидно, что Нора тянется вперед и ободряюще сжимает мое плечо.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Она права, это действительно так. – Не знаю, что удивляет меня больше: что Лука проявил доброту или что согласился с Норой хоть в чем-то.

— И какой конкретно у нас план?

— Ты думаешь, у меня есть план?

— Какого черта ты тогда вытащил меня, если его нет?