Книга Там, где мы настоящие, страница 106 – Инма Рубиалес

Когда я рассказала об этом Норе, она посоветовала не переживать, мол, могло быть и хуже. Коннор долго надо мной смеялся и признался, что на месте ученика поступил бы так же. Уверена, он и сам такое вытворял в школе. Жаль учителя, которому пришлось его терпеть.

И все же, если честно, даже эти мелочи – которые вне учительской роли меня довольно веселят – не портят мне удовольствие от работы в школе. Я хожу туда пять дней в неделю, с Нико, когда у него тоже уроки, или одна, если у него их нет, и мне все больше нравится иметь хотя бы какое-то расписание на день. Мне нужно было чем-то заняться. Обрести какую-то ответственность. И пусть зарплата не ахти какая, она хотя бы позволяет помогать Ханне и Джону, когда выпадает возможность.

— Надо было сразу догадаться, что ты что-то задумала, – вздыхает Джон, останавливая фургон у супермаркета и видя меня в окружении пакетов с продуктами.

— Я же сказала, что хочу помочь с покупками.

— Сколько это стоило?

— Неважно, забудь.

— Мэйв, только не начинай.

— Так и будешь сидеть или поможешь мне загрузить все это в багажник? У нас заморозка растает.

Я не даю ему возможности возразить. Схватив пару пакетов, принимаюсь за дело. Продолжая ворчать, Джон вылезает из машины, чтобы помочь мне. Когда все покупки убраны, я забираюсь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь. Он снова садится за руль. На машине до Сарколы не только удобнее, но и быстрее. Сегодня им не придется сидеть и дожидаться меня к ужину.

— Как занятия? – спрашивает он, заводя мотор.

— Вполне себе.

— Я все равно считаю, что ты должна позволить мне заплатить за эти покупки.

— А вы должны наконец начать брать с меня плату за комнату, в которой я живу уже месяц.

Они до сих пор не позволили мне заплатить им ни цента. Минимум, что я могу сделать, – это хотя бы так вносить свою лепту, пусть даже против их воли.

Словно прочитав мои мысли, Джон ворчит:

— Ты просто невыносимая девчонка.

Я смеюсь. Джон одаривает меня одной из своих отцовских улыбок – такой же, какой улыбается, когда подшучивает над Сиенной или когда Коннор подхватывает его шутки. Не помню, с каких пор он начал так улыбаться и мне, но в этом есть что-то невероятно теплое, родное и успокаивающее. Как и в том, что он каждую неделю покупает мое любимое печенье. Или в том, что он дважды менял марку кофе, просто пытаясь найти тот, который не покажется мне отвратительным. Или в том, что наши с Нико прогулки в парк и походы за мороженым после уроков английского уже стали традицией.

Пока мы выезжаем из города, я наклоняюсь, чтобы достать камеру из чехла и повесить ее на шею. Я беру ее с собой на работу каждый день. От Нокии до Сарколы двадцать километров, и пейзажи здесь просто потрясающие. Сейчас, когда растаял снег, вокруг все стало зеленым. Сплошной лес. Недавно я прочитала в интернете, что Финляндия – самая лесистая страна Европы: семьдесят шесть процентов ее территории покрыто деревьями. Ее еще называют страной тысячи озер. Я видела лишь малую ее часть, а уже набрала материала на целый фотоальбом. Не могу дождаться, чтобы увидеть еще больше.

— Кстати, разве не Коннор должен был на этой неделе заниматься покупками? – Я стараюсь казаться равнодушной, пока настраиваю камеру.

— Тебя так расстраивает, что вместо него приехал я?