Книга Великая тушинская зга, страница 71 – Иван Охлобыстин

«Может быть, это и есть настоящее счастье — ничего не хотеть, — пришло ему в голову. — Ведь технически счастье и должно так выглядеть».

Эта мысль его успокоила. Он допил пиво и вернулся на первом трамвае домой. У вагоновожатого в кабине громко играло радио, и — надо же — именно уже знакомую инженеру песню на английском языке про то, как Эйприл Стивенс укрощала тигра.

Вечером Лилия Ивановна с таинственным лицом позвала Серёжу к телефону. Звонила Принцесса.

— Тянуть нельзя! Завтра идём «Буран» смотреть! — сказала она. — Если есть плоскогубцы, то возьми сразу.

— Плоскогубцев нет, есть только нож складной и пинцет, — признался мальчик.

— Бери! — скомандовала Хольда. — Я сейчас всех обзванивать буду. У Репиной сто процентов всё есть.

— Слушай, скажи ей, что я прошу прощения, — попросил Серёжа.

— Скажу, — пообещала комсорг и повесила трубку.

Школьный день прошёл незаметно. Войти не успели, как уже все по домам начали расходиться. А кавалеры Ордена Красной Звезды собрались в «курилке». Жабин прибежал первый, потому что хотел проверить свои подозрения. В подкладку кепки он не поленился вложить вчетверо сложенный лист бытовой фольги, благо у мамы в кафе фольги было завались. Но стал шуршать. При любом движении головы кепка производила звук, схожий со сминанием промасленной обёрточной бумаги. Ребятам показалось это странным, но, поскольку тушинцам вообще свойственны странности, заострять внимания не стали.

— Сделай что-нибудь со своей кепкой! — озвучила общее мнение Хольда. — Звук очень неприятный.

— Дома сделаю! Вы уж потерпите! — попросил Андрюха.

— Вернёмся к плану, — продолжила Принцесса. — Сегодня поздно вечером, как туман придёт, пойдём на космический завод и с помощью Борькиного ключа сходим сначала в лабораторию, где отец его работает.

— Работал, — уточнил Борька.

— Не суть! — вернулась к размышлениям вслух девочка. — Оттуда попадаем на завод и осматриваем космический корабль, ищем биологический отсек, где кур и козу могут держать. Осматриваемся, уходим.

— Ребята, вы обалдели?! — воскликнула Роза. — Если нас там застукают, то пристрелят! И зачем вам биологический отдел рассматривать? Пахнет предательством Родины!

— Говори, да не заговаривайся! — даже внешне собралась Хольда. — Мы будем последние, кто потеряет веру! Какое предательство?! Есть вариант в космос слетать! Тебе чего, не хочется?

— Хочется, — после долгой злой паузы ответила цыганка. — И колется!

— Тогда просто других не отговаривай, — продолжила развивать свою логику Принцесса. — Я лично свой шанс не упущу.

— Ещё бы! — усмехнулась Роза и процитировала фразу из одного популярного фильма: — «Он же памятник, кто его посадит?»

— Тебя, баронесса, со связями деда Яши тоже особо мучить не будут, — парировала Хольда.

— Как в космос?! — наконец дошло до Репиной. — Я хочу в космос! Очень! Чего раньше не сказали?! — И она сердито бросила Серёже: — Фиг теперь я тебя прощу!

— Нельзя говорить было, я клялся! — как мог, оправдывался мальчик. — Потом это ничего не меняет.

— Очень даже много меняет! — не согласилась с ним Ксюша. — Это значит, что тебе доверять нельзя! С двойным дном ты человек!

— А ты как хотела — чтобы я предателем был?! — возмутился Серёжа.

— Почему предателем?! Просто личные обязательства — выше общественных, хоть и говорят наоборот. Как ты считаешь, Хольда?