Книга Великая тушинская зга, страница 27 – Иван Охлобыстин

Они вернулись в Тушино. Людмила поначалу устроилась в Дом пионеров уборщицей, потом ей предложили, раз есть образование, взять на себя осиротевший театральный кружок, и она со всей присущей ей страстью погрузилась в параллельную реальность театра. Она в точности применила систему Станиславского, и от постановки к постановке её спектакли сияли всё большими смыслами и поражали всё большей красотой.

Свою первую труппу она собрала сама, посещая все школьные утренники и торжественные вечера в округе. Самых перспективных девочек и мальчиков она приглашала в свой театральный кружок и превращала в принцев и принцесс, ну на худой конец — в рыцарей и красных шапочек. Дети росли вместе со своими героями и становились ими. Мало кто из них стал профессиональным актёром, а уж успеха добились и вовсе единицы. Репина была одна из них. Пройдёт десять — пятнадцать лет, и на фильм с её участием начнут ходить целыми классами, а во всех уголках СССР появятся её точные копии — девочки-панки с манерой тушинских гопниц, бесповоротно отвергающих ложь ссученного общества и с удовольствием вляпывающихся в разные неприятные ситуации. Довольно часто это заканчивалось в отделении милиции. Да и сама Репина от своего зрителя не отставала, но после очередного задержания решила, что заигралась, и вышла замуж. Стала ретивой прихожанкой и удостоилась гораздо более значительной награды, чем вся слава мира — она стала матерью пятерых детей, причём тушинской.

Но это ещё случится не скоро, а пока рассерженная Хольда её немилосердно отчитывала на глазах у Борьки и подошедшего Серёжи.

— Ты когда была должна членские взносы у всех собрать? — спрашивала комсорг.

— В четверг, — виновато отвечала Ксюша.

— А сегодня что? — продолжала интересоваться Хольда.

— Пятница, — признавалась Репина.

— И где членские взносы?

— Ещё не собрала. Воропаева не было три недели, он на сборах, и Салкина тоже с родителями в Ташкент уехала, — оправдывалась Ксюша.

— Не крути мне мозги, будущая комсомолка, — сердито щурилась Принцесса. — Можно было и без них ведомость в райком привезти! Галочки напротив отсутствующих поставила, указала причины, и всё.

— Не догадалась, прости! — раскаялась Репина.

Старшая подруга взяла её за плечи, прожгла взглядом до задней стенки черепа и сказала:

— Сестра, мы комсомолки, нам дурами быть не положено. Так мы фиг коммунизм построим! Хочешь бесплатных конфет «Мишка на дереве»? Мешок?

— Хочу! — кивнула Ксюша.

— Тогда садись на моцик и мотай в райком с ведомостью, — звонко хлопнула по стене ладонью Хольда.

— Лады! — тут же согласилась Ксюша, потом склонилась к правому уху подруги и прошептала: — Вчера тётя Ангелина к Фасолевой приходила. Я в соседней декорации дремала и слышала, что к цыганке дядька медальон приносил из «чёрного клада». Он его на Тушинском аэродроме нашёл. Тётя Ангелина советовалась, надо в милицию заявлять или не надо. Всё-таки она гадалка. Как-то не по зге.

— Конечно, надо было! Ты згу вообще не сечёшь! — огорчённо брякнула Хольда. — Знаешь, сколько беды этот клад уже причинил? И люди исчезали, и бараки горели. Нельзя сокровища в частные руки! От этого зло и капитализм.

Чтобы не оставлять читателя в обидном неведении, имеет смысл обрисовать общую картину исторических перипетий, связанных с так называемым «чёрным кладом». Официально тушинская версия звучала следующим образом: клад представлял из себя сундук с сокровищами и колдовскими книгами. Сундук собрала в шестнадцатом веке польская красотка Марина Мнишек, которая у всех Лжедмитриев женой была. Особо полька интересовалась книгой по практической магии Агриппы, третий том которой был посвящён женскому колдовству. С его помощью красотка надеялась свою власть над Москвой, а там и над всей Россией укрепить. Но не сложилось у неё. Одного мужа старая царица не признала, второго татарин на охоте пришил. Неделю Маринка царицей ходила, потом её маленького сына повесили, а саму в башне заточили до смерти. В общем, не помогли Агриппа Ниттенгеймский и его волшебство.