Книга Великая тушинская зга, страница 25 – Иван Охлобыстин

Срывы тоже порой случались, но мудрый парторг продумал и это, закрепив в сознании сущностей, что причинять вред своим землякам-тушинцам нельзя, не по зге, а что до остальных, то их провинности должны были соответствовать двум параметрам — аморальщина и беспартийность. Так что в соседствующих Войковском и Строгинском районах эти качества могли стать и приговором. Особенно ночью, когда людоед Поликарп или альпинист Гиви ловко ползали по балконам, движимые своими тёмными, чудом объединёнными инстинктами, которые можно было бы купировать медикаментозно, но Леонид Аркадьевич опасался за ясность своего рассудка. Тело на всех было одно, и экспериментировать с психотропными препаратами действительно было рискованно. Тем более что за почти десять лет сосуществования ощутимого вреда нормальному обществу сущности не нанесли. Были выкрадены из своих квартир и съедены шесть домашних насильников, из своих кабинетов — четыре злостных взяточника и два радиолюбителя, пойманных на прослушивании враждебной радиостанции «Голос Америки». В остальном хомо квантикус воспринимался окружающими как приличный человек с принципами. Дверью в подъезде он не хлопал, почтовые ящики не поджигал и чужих мужей не спаивал. Правда, поначалу соседей смущали дикие крики, периодически доносившиеся из его квартиры под утро, но когда Леонид Аркадьевич уплотнил стены фанерой и стекловатой, тогда поводы критиковать исчезли окончательно. Кроме того, возможность всегда задействовать сущность бухгалтера Елизаветы делала его незаменимым помощником при расчёте за коммунальные услуги. За время своего диссоциативного расстройства идентичности Воронов-Шумский сберёг соседям-пенсионерам большие деньги, на которые они в складчину отремонтировали мусоропровод. Это капиталовложение и самому Леониду Аркадьевичу облегчило некоторые бытовые аспекты, невольно возникшие вместе с дополнительными сущностями. Больше ему не приходилось в четыре часа утра брести к мусорному баку на другом конце двора и отбиваться от стаи собак, словно дожидавшихся его там.

Конечно, чудом уцелевшему Жабину все эти повороты судьбы были совсем не интересны. Его больше волновали мокрые брюки и хлюпающие мочой ботинки. Хотелось избежать насмешек со стороны. Прижимаясь к домам, он добрался до кафе «Рыцарь», где поварихой служила его мама. Ворвавшись к ней на кухню через чёрный ход, мальчишка бросился в слезах ей на грудь и, заикаясь, рассказал о произошедшем.

Кристина Зурабовна женщина была вспыльчивая и крупная. Своего сына она любила беззаветно и даже была готова преступить закон, если бы потребовалось. Но тут она повела себя необычно. Женщина только расстроенно погладила Андрюху по голове, присела на табурет у стены и уставилась в пол. Посидела так несколько минут, наконец подняла на описанного ребёнка глаза и сказала:

— Никому про это не говори, там твой дядя Гиви в нём сидит. Жалко, ты с ним не встретился.

Поймав недоумённый взгляд сына, Кристина Зурабовна объяснила ему, что она про его похитителя всё знает, да и многие в курсе, а одной из сущностей является её родной брат Гиви.

Когда-то брат был гордостью Тушинского строительного управления, но угораздило ему влюбиться в дочь начальника, хотя девка сама на любовь напрашивалась. Однажды вечером, когда начальника дома не было, Гиви пришёл к своей любовнице. Только между ними возникла интимная близость, как её отец вернулся домой, и Гиви пришлось спасаться бегством через балкон, по водосточной трубе. А девка жила тут неподалёку — на девятом этаже в доме на улице Героев Панфиловцев, прозванном тушинцами за своеобразную архитектуру «великой китайской стеной». Между седьмым и восьмым этажом под Гиви обрушилась секция трубы, и несчастный влюблённый зацепился брюками за монтажный крюк. В таком положении вниз головой он и провисел до утра. Потом его, конечно, сняли при помощи пожарной машины с лестницей, но за время, проведённое на стене, он бесповоротно свихнулся. Страх высоты покинул Гиви, но на его место пришла необъяснимая тяга забираться в самых неожиданных местах на высоту. Его постоянно снимали с деревьев, чужих балконов и труб котельных. Апофеозом безумств стало его восхождение на стойку высоковольтной линии, где он спровоцировал замыкание и на четыре часа зимой лишил весь район электричества.