Книга Шелковый хаос, страница 52 – Фэя Моран

— Ни о чем особенном, – выдал я и протянул стакан для новой порции. – Обсуждали детали слияния активов после свадьбы. Хаос любит контролировать каждую цифру.

Эррас хмыкнул, подливая мне еще. Золотистая жидкость плеснула на полированный стол.

— Слияние активов, значит? – Он сделал паузу, затем хлебнул прямо из бутылки. – Знаешь, в твоей невесте есть что-то такое, от чего у меня мурашки по коже. И это при том, что я спал с дочерью картеля из Медельина.

Я молча приложился к виски. В голове пульсировал образ Анархии, информация об оболе и мысли о свадьбе, которая все приближалась с каждым часом.

— Брось, – ответил я наконец, глядя кузену в глаза. – Я приехал сюда не для того, чтобы обсуждать ее характер или строить прогнозы на наш «счастливый» брак. Я хочу оторваться. Проследи за тем, чтобы мой стакан не пустовал до тех пор, пока я не перестану помнить свое имя. Или пока солнце не сядет. Или пока мое сердце не остановится. Что наступит раньше, в общем.

Рука Эрраса, державшая бутылку, на мгновение дрогнула. Я видел, как в его взгляде отразилась мимолетная неуверенность, которая обычно была ему чужда.

Но он посмотрел на мое лицо чуть дольше и понял, что если он сейчас откажет, я просто найду другой способ уничтожить себя. И был бы прав. Я бы вылетел отсюда в поиске другого клуба, где мне не отказали бы. Для Эрраса лучше было быть рядом, когда я рухну, чем позволить мне сделать это в одиночестве.

Его губы расплылись в широкой, вызывающей ухмылке. Он с грохотом поставил бутылку на стол.

— Вот это – разговор мужчины, а не обремененного долгом наследника! – Он хлопнул в ладоши, и из тени тут же вынырнул бармен. – Неси нам «Black Bowmore» 1964-го. Если уж идти на дно, то на золотом корабле! И задерни шторы на восточной стороне, свет режет глаза моему брату. Еще вруби музыку на всю!

Эррас выбрал подыграть моему безумию, надеясь, что его присутствие удержит меня на этой тонкой грани между драйвом и моргом. И, в принципе, я был благодарен ему хотя бы за это.

Я откинулся на спинку дивана. В ложе Эрраса стало еще темнее, когда тяжелые бархатные портьеры отсекли утренние Афины.

Мы пили молча, под громкие басы «Where Them Girl At» Дэвида Гетта. Они били прямо в грудную клетку, и каждый удар отзывался дребезжащим эхом где-то глубоко под шрамом.

Один стакан, второй, третий. Жжение в горле сменилось обманчивым теплом, которое медленно расползалось по венам. Но вместе с этим теплом пришло и другое ощущение – будто внутри меня завели старый, неисправный механизм, который начал вращаться слишком быстро, перегреваясь и захлебываясь собственным ритмом.

Острые мысли об Анархии и ее ледяном взгляде превращались в туманные очертания. Эррас снова подозвал близняшек, и на этот раз я не стал их прогонять. Я позволил им смеяться, шептать свои глупости и наполнять пространство шумом. Этот шум был мне нужен – он заглушал не только голос совести, но и подозрительный гул в собственных ушах.

Одна из девушек присела на край кресла, коснувшись пальцами моего плеча. Ее кожа была прохладной, но я почти не почувствовал прикосновения, словно мое тело начало отделяться от сознания, становясь тяжелым и чужим.

— Знаешь, Деймо, – хриплый голос Эрраса стал вязким, а сам он смотрел на меня слишком пристально, будто проверял, дышу ли я еще, – в этом мире все является пылью. Кроме этого. Только этот момент имеет значение. Так что просто расслабься. Делай как я.