Книга Обольстительный пират, страница 95 – Минерва Спенсер

Я также опасался, что ты не примешь моей защиты, если будешь считать, что обманом присвоила наследство Хью. И, зная тебя, полагаю, что ты поступила бы по совести независимо от последствий…

На страницу упала капля, и над письмом возник сложенный белый носовой платок.

Дафна взяла его, не поднимая глаз:

— Благодарю вас.

…Я не мог этого допустить. Ты должна мне поверить, когда я говорю, что Хью никогда не желал такой жизни. Я знал, что он не вернется. Оставался только мой племянник Джон, но я не мог этого допустить. Не только из-за тебя, но из-за сотен людей, которые от меня зависят. Я никогда не жалел о своем решении жениться на тебе, как и о рождении двух прекрасных сыновей.

Письмо, приложенное к этому, и слово сэра Маркуса должны лишить силы любые посягательства со стороны Гастингса. Однако со сплетнями, которые он может распустить, все не так просто, и ни одному нотариусу или судье не под силу стереть из памяти людей мысли, которые туда заронили. Если Гастингс когда-нибудь начнет от тебя что-то требовать, обратись за помощью к Уильяму Стендишу. Он знает, как связаться с Хью. Если когда-нибудь понадобится союзник против Гастингса, думаю, тебе не найти никого лучше моего племянника. Надеюсь, что мои подозрения беспочвенны, и сожалею о том, что однажды не смогу больше тебя защищать.

С любовью к тебе, моя любимая девочка, Томас».

Прежде чем поднять взгляд, Дафна сложила бумагу и аккуратно разгладила.

— Томас был замечательным человеком, — сказал сэр Маркус. — Я знаю, что вы и сыновья сделали его счастливым.

— Благодарю вас.

Даже после смерти Томас продолжал защищать их и пытался спасти ее от вероятного бесчестья. Она подумала о Хью и тех доказательствах, которые теперь могла ему предоставить, и сердце чуть не вырвалось у нее из груди.

Возможно, ее обман огорчит Хью, но по крайней мере у него не будет причин для недоверия или отвращения хотя бы в том, что касается ее брака. Она никогда не расскажет ему правду о Малкольме: слишком стыдно, да ему и ни к чему об этом знать. Пусть уж лучше считает, что по глупости и доверчивости она вляпалась в неприятности.

Хью и Дафна прибыли к особняку леди Летиции на Гросвенор-сквер на полчаса раньше назначенного часа вместе со всей семьей.

Анна тут же схватила Дафну и развела ей руки в стороны, любуясь платьем и даже рот раскрыв от изумления.

— Это ты сама придумала фасон? — спросила она скептически.

Дафна рассмеялась, а Анна залилась краской.

— Я не это хотела…

— Именно это, и ни к чему извиняться. Ответ на твой вопрос отрицательный. Ровена и мадам Тереза чуть не подрались, и мадам взяла верх.

— Платье великолепно, настоящий шедевр.

Дафна была в этом не так уверена, но ей совсем не хотелось обсуждать фасон одеяния. Несколько минут проболтав с Анной и ее родителями, она отошла поздороваться с леди Летицией, которая царственно восседала в обитом гобеленовой тканью вольтеровском кресле, положив больную ногу на скамеечку. На даме был красновато-коричневый наряд, бриллианты размером с лесной орех гроздьями висели на ее объемистом бюсте и унизывали распухшие пальцы. Она о чем-то говорила с дворецким, но, когда увидела, что к ней направляется Дафна, отослала его.

— А, ты… Подходи, садись рядом со мной, дорогая. — Она указала на свободное кресло.