Книга Обольстительный пират, страница 82 – Минерва Спенсер

Дафна дождалась, пока мальчики уйдут, прежде чем дернуть шнурок звонка. В ожидании слуги она была готова рвать и метать, но смогла взять себя в руки и почти спокойно приказала, когда тот появился:

— Найди Мартена Бушара, пусть немедленно придет в библиотеку.

Ожидая, когда Гейтс приведет его, Дафна успела протоптать в ковре колею.

Ее обычно невозмутимый дворецкий краснел и бледнел, когда вошел в библиотеку.

В сущности, Мартен, кажется, единственный здесь чувствовал себя свободно. С выражением веселой снисходительности на лице он явился без сюртука, жилета и шейного платка. Расстегнутая рубашка открывала шокирующе много смуглой мускулистой груди, и Дафна с ужасом почувствовала, что заливается краской. От одного его вида все ее тело начало покалывать, а мозг заволокло горячей пеленой; даже Хью не излучал такой животной чувственности.

На губах у него играла наглая улыбка, говорившая о том, что он прекрасно осведомлен, какой эффект его тело оказывает на женщин.

— Можешь идти, — сказала Дафна Гейтсу, который заметно напрягся и источал такое возмущение, что при других условиях это было бы забавно.

Едва дождавшись, чтобы закрылась дверь, она бросилась в бой.

— Вы водили моих сыновей в Уиттон-парк?

Открыв рот, она наблюдала, как Мартен преспокойно усаживается в кресло, вытягивает ноги в сапогах и скрещивает руки на груди. Устроившись поудобнее, он беспечно пожал плечами и с усмешкой уставился на нее.

Дафна взорвалась и вскочила на ноги, ухватившись за стол, чтобы не перемахнуть через него.

— Сейчас же отвечайте, или соберете свои вещички и сегодня же уберетесь отсюда.

На смену усмешке пришел ужас. Мартен распахнул глаза и вскочил на ноги, в его золотистых глазах сверкнуло понимание, что он имеет дело с тигрицей, защищающей своих детенышей.

— Oui, то есть да, миледи.

Он перевел взгляд с ее лица на дверь, словно прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы до нее добраться.

— Зачем?

— Я ходить говог'ить с девушка, которая г'аботать на Астинка, Г'астинга. — Он остановился и нахмурился.

Его отрывистую и напряженную речь невозможно было слушать, и Дафна приказала:

— Je veux que vous parliez français^[2].

Мартен расслабил мускулистые плечи.

— Спасибо, миледи. Я не очень хорошо говорю по-английски, — с облегчением вздохнул молодой человек, переходя на родной язык.

— Отвечайте на вопрос, — потребовала Дафна.

— Я их никогда не оставлял без присмотра. Они пришли со мной и моей подругой на кухню поесть и выпить кофе. — Я привез настоящий кофе, не то что здесь… — Он содрогнулся, выражая свое отношение к английскому кофе.

Дафна скрестила руки на груди, и он поспешил договорить.

— Мы там были всего три-четыре раза, но ни разу не видели А… — Он остановился и поморщился. — А… Гастинка. — Он всплеснул руками. — Не могу выговорить это имя.

— Гастингса, да, я понимаю, — процедила Дафна сквозь зубы. — Продолжай.

— Мы его встретили только на третий раз. Он мне сказал, что мальчики его племянники. — Мартен пожал плечами. — Вот я и решил, что все в порядке. Он просил меня прийти сегодня, потому что у него для них подарки. Я сделал, как он сказал, и он подарил им мечи, и мы все поели пирога — на этот раз с хорошим кофе — и мы с мальчиками уехали. — Он поднял брови, в золотых глазах светилась надежда.