Книга Обольстительный пират, страница 77 – Минерва Спенсер

Юфимия Марлингтон пытливо смотрела на него подведенными сурьмой глазами.

— Это твоя жена, да?

Голос у нее был низкий и мелодичный, с легким акцентом после стольких лет, когда она не говорила по-английски.

— Нет, я не женат. — Хью взъерошил пятерней волосы, злясь скорее на себя, чем на Мию, которая была ни в чем не виновата.

— Она твоя наложница?

Боже милостивый! Только не это! Стоит об этом прознать в высшем обществе, мало никому не покажется.

Не считая рыжих волос и зеленых глаз, Мия Марлингтон ничем не напоминала ту девочку, образ которой преследовал его на протяжении семнадцати лет. Она выглядела не хуже любой другой из его женщин, но была в десятки раз коварнее логова гадюк, опаснее и экзотичнее любой из редких орхидей его дяди.

Хью устало улыбнулся:

— У английских джентльменов не бывает наложниц.

— Тсс! — прошипела она как змея, ее испепеляющий взгляд заставил Хью отступить за массивный стол его дяди.

Да, от той девочки, которую он повстречал столько лет назад, не осталось и следа. Теперь это была многоопытная женщина, которая за годы, проведенные в гареме безжалостного убийцы, из юной одалиски превратилась в прекрасную и коварную хищницу. Хью знал, чего стоило выдержать жестокость султана Хасана, но и представить не мог, какая сила воли требовалась, чтобы при такой жизни еще и расцвести.

— Воспитанные английские леди никогда даже не употребляют таких слов, как «наложницы» — это неприлично. И шипеть так тоже неприлично.

Леди Юфимия, единственная дочь герцога Карлайла, изогнула губы в понимающей улыбке.

— Кем бы она тебе ни приходилась, лучше постарайся ее как-нибудь умаслить, иначе спать с ней под одной крышей станет небезопасно.

Хью подозревал, что она знает о мужской природе куда больше многих других женщин, особенно о ее дурных сторонах. Мало кому удавалось выжить в гареме, не поднаторев в смертельно опасной хитроумной политике не меньше своего хозяина и повелителя. Одна мысль о жизни среди наложниц, которые постоянно сражаются друг с другом за внимание султана и выживание своих детей, вызывала дрожь.

— Проводи меня лучше в дом отца, — распорядилась Мия с изящным зевком.

Хью тяжело вздохнул, потирая пальцами висок, пульсировавший болью с тех пор, как эта женщина, ради спасения которой он подверг опасности своих людей, сошла с его корабля. Всего несколько часов в компании Мии заставили его понять, что препоручить ее никому другому нельзя: это ураган, чертова буйная стихия.

Как только он ступил на борт «Призрака», Делакруа буквально бросил ее ему в руки.

— Теперь это ваша забота, капитан. И если вы не хотите неприятностей — ни себе, ни своему кораблю и его команде, — увозите ее как можно скорее.

Старый мореман не выглядел таким издерганным с тех пор, как бежал из плена.

— Что-то не так?

Делакруа взмахнул руками и по-французски грязно выругался.

— Она чуть не устроила на «Призраке» бунт — умасливала матросов, чтобы те захватили корабль и вернулись за ее сыном туда, где мы его высадили по его же просьбе. — Делакруа покачал головой и сердито цокнул языком. — Слава богу, что мальчик уехал, иначе вызвал бы на дуэль по меньшей мере трех матросов за то, что чуть не изнасиловали его мать.

Хью провел в обществе Мии всего несколько часов, но уже мог понять своего изможденного старшего помощника.