Книга Обольстительный пират, страница 73 – Минерва Спенсер

Пока что было похоже, что вряд ли она когда-нибудь еще пошлет туда свои работы, если, конечно, их не заинтересует статья о Хью Редверсе.

Дафна вот уже полчаса разглядывала страницу, когда открылась дверь и объект ее утомительных размышлений замер в дверном проеме, такой привлекательный и полный жизни, что у нее сдавило грудь.

— Я вас не отвлекаю, миледи?

Дафне хотелось швырнуть перо на стол и заорать: «Да! Отвлекаете!», а потом запустить ему в голову книгой — самой толстой.

Вместо этого она указала на кресло:

— Пожалуйста, присаживайтесь. Как самочувствие сегодня?

Хью осторожно уместил свое тело в глубокое вольтеровское кресло напротив ее стола.

— Ребра все еще болят, но в остальном нормально. — Он поднял одну ногу, словно хотел положить ее на другую, но поморщился и опять поставил на пол. — У меня еще не было возможности поблагодарить вас за заботу.

Воспоминания обрушились на нее как волна прибоя, сердце пустилось вскачь, соски отвердели.

— Не стоит благодарности, — выдавила Дафна, бездумно перекладывая стопку бумаг с одного края стола на другой, а потом обратно.

— Очень даже стоит, не представляете сколько.

Больше он не улыбался, и Дафна не имела ни малейшего понятия, что означает этот пронзительный, почти суровый взгляд. В следующий миг ему на смену пришло привычное дружелюбие.

— Я хотел вас поблагодарить, а еще у меня есть к вам вопросы.

— Вопросы? — спросила Дафна неожиданно высоким голосом.

— Уильям Стендиш считает, что мое падение не было несчастным случаем.

Дафна едва не лишилась чувств: на какую-то ужасную бесконечную секунду ей показалось, что он узнал о Малкольме, но нет.

— Я тоже так считаю: подпруга на вашем седле была подрезана.

— Хотелось бы знать, почему вы мне об этом не говорили.

Было ли в его голосе что-то необычное — может, обвинение?

— Не было возможности с вами поговорить — вы лежали в постели, одурманенный лекарством.

Хью кивнул, по-видимому удовлетворенный таким ответом.

— У вас есть предположения, кто бы мог это сделать?

— С чего вы решили, что мне что-то известно?

— Я так не думаю, всего лишь спрашиваю.

— Нет, ничего не приходит в голову. Вот разве что…

— Что?

Дафна взглянула на его настороженное лицо: идти на попятный было поздно.

— Могу я говорить с вами откровенно, милорд?

— Мне бы этого хотелось.

— Это не мог быть кто-то из вашего прошлого?

Хью поднял бровь, и Дафна вздохнула, с ужасом ощущая, что краснеет.

— Это не мог быть чей-то брат, отец или… муж?

Какое-то время Хью непонимающе смотрел на нее, потом запрокинул голову и расхохотался, хватаясь за бок.

— Ой! Дорогая Дафна, вы смерти моей хотите? У вас воображение еще богаче, чем у Уилла Стендиша.

Она не знала, что это значит, и холодно взглянула на него.

— Рада была вас повеселить.

— Думаете, это какой-то очень злопамятный рогоносец? Или тот, кому жена изменила со мной за то недолгое время, что я пробыл здесь?

Дафна не ответила, и, к ее удивлению, Хью больше не стал ее дразнить. Вместо этого он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, словно там были начертаны все ответы. Минута проходила за минутой, и Дафна, воспользовавшись возможностью полюбоваться его телом, задержала взгляд на паху, словно жвачное животное, которое выпустили на изумрудный луг.

— Хм.