Книга Обольстительный пират, страница 158 – Минерва Спенсер

Хью выглядел одновременно пораженным и растерянным, словно до сих пор не мог поверить в предательство.

— Этот человек был мне как брат, можешь поверить? Как брат!

Дафна крепче сжала его руку, и Хью одарил ее тенью улыбки.

— Даже в том жутком состоянии вид его сытой рожи пробудил во мне прискорбную животную ярость. К тому времени как меня от него оттащили, он лишился уха. — Хью пожал плечами. — Это было лучше, чем ничего, но явно недостаточно, чтобы отомстить за моих погибших друзей.

Слезы струились по ее лицу тонкими ручейками. Ах как ей хотелось, чтобы они могли смыть его боль.

— Барбаросса отнял у меня глаз и сказал остальным, что будет делать то же самое и с ними. Неудивительно, что Альто сломался. Не могу винить старика: он прошел через ад, а Барбаросса все равно его убил. — Хью медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Троих из нас, оставшихся в живых, — меня, Делакруа и гессенца Вюстенфалька — снова бросили в темницу. Если бы не они, не знаю, что бы со мной сделали. Делакруа кое-как зашил мне раны и заботился обо мне, пока я метался в лихорадке между жизнью и смертью. Пока Делакруа меня выхаживал, Вюстенфальк взял на себя большую часть моей работы, потому что султан пожелал, чтобы мы продолжали трудиться даже в полумертвом состоянии. — Хью фыркнул. — Баба Хасана приносили к нам в ямы в паланкине специально, чтобы он мог полюбоваться, как я работаю.

Дафна покачала головой.

— Но почему? Почему он так тебя ненавидел? — Она хотела спросить об этом с того самого дня, когда Хью рассказал ей о выкупе и лжи султана.

— Конечно, я сам был в этом виноват: когда меня схватили, сопротивлялся до последнего и в драке убил двух людей. Один из них оказался младшим братом султана. — Хью невесело рассмеялся. — Султан так меня и не простил, и не потому, что особо переживал из-за брата: на самом деле он годами систематически устранял всех своих родственников мужского пола, чтобы те не попытались отнять у него власть, — нет, он наказывал меня просто за то, что я, раб, посмел напасть на хозяев. — Хью пятерней пригладил волосы, и Дафна заметила, что его рука дрожит. — Такое неповиновение стало скверным прецедентом. Он не мог наградить меня свободой, сколько бы денег мой дядя ему ни предложил.

В сознании Дафны никак не укладывалось, как можно пережить столько горя и насилия.

Хью с тревогой взглянул на нее:

— Я тебя отпугнул?

Дафна взяла его лицо в ладони.

— Даже не мечтай, я не из пугливых. — Она нагнулась и поцеловала его в губы, потом в кончик носа, — Я тебя боготворю, Хью. Мне не терпится забрать сыновей и поскорее начать нашу совместную жизнь. Я буду счастлива, если еще лет десять не увижу Лондон и великосветские приемы. — Она поцеловала его в подбородок. — Мне не терпится стать твоей женой.

Хью почти нервно кашлянул:

— Э-э… рад это слышать.

Дафна отстранилась и посмотрела на него:

— Что такое? Почему ты так на меня смотришь?

Он хотел было что-то сказать, но передумал.

Дафна нахмурилась:

— Хью, ты меня пугаешь. Что случилось?

Он накрыл ее руки своими и чуть сжал:

— О, не стоит беспокоиться, по крайней мере так уж сильно, Дело, э-э, в свадьбе.

— В свадьбе?

— Да.

— Нашей свадьбе?

Улыбка Хью скорее походила на гримасу.

— Да, в ней самой.

— Чего ты мне не рассказываешь?