Книга Обольстительный пират, страница 148 – Минерва Спенсер

— Попробуй, — дружелюбно сказал Хью, однако взгляд его был полон презрения. — Но я не думаю, что ему это понравится. Видишь ли, он терпеть не может предателей и грязных работорговцев.

Кажется, слова Хью скорее повеселили Калитена, чем оскорбили. Лишь безумные глаза выдавали его беспокойство, нервно скользнув взглядом от противника к лодке, которая подползала к берегу со скоростью улитки.

— Мои деньги… Где они? — буркнул Калитен, больше не пытаясь притворяться веселым.

— Деньги? А чего ради мне давать тебе деньги?

Ночной воздух наполнился грохотом калитеновского смеха, и он положил руку на рукоять сабли.

— Я не собираюсь состязаться с тобой в остроумии, Стендиш. Давай деньги или его милость, — дернул он подбородком в сторону Малкольма, — убьет твою девку.

Дафна взглянула на Хью, и тот посмотрел сначала на нее, потом ей под ноги и чуть заметно кивнул. Все ясно: надо падать на землю. Малкольм крепче сжал ей горло, но, помня слова Калитена, нож не поднял. Это был ее единственный шанс, и Дафна его не упустила, что есть сил укусив своего мучителя за руку.

Малкольм оглушительно взвыл и, вырвав руку, толкнул Дафну в спину. Она пошатнулась и, запнувшись ногой в подоле, потеряла туфлю, а когда нагнулась за ней, Малкольм ударил ее по голове, так что она упала на четвереньки.

— Сука! — Он перевел взгляд с нее на прокушенную до крови руку и замахнулся ногой в сапоге, намереваясь ее пнуть, но удара не последовало.

Дафна откатилась в сторону, когда его нога поднялась, закрыла глаза и обхватила руками голову.

Малкольм все еще стоял над ней, но больше на нее не смотрел. Его внимание было приковано к острию стрелы, торчавшей у него из груди. Он открыл рот, но звука не последовало. Его взгляд метнулся от металлического острия к ней.

Из уголка его губ потекла струйка крови, присоединившись к пятну на груди, которое расцветало подобно алой розе. Он конвульсивно вцепился в стрелу, глаза его закатились, и он мешком рухнул на землю.

Дафна не единственная таращилась на него разинув рот. Калитен и Жан-Поль начали отступать, а потом, словно очнувшись от сна, одновременно выхватили оружие, озираясь в поисках лучника.

Дафна поднялась и бросилась к хижине, в любой момент ожидая жестокой стрелы в грудь. Когда она сползла по стене на землю, живая и невредимая, рядом с ней очутился, присев на корточки, Кемаль, на обычно непроницаемом лице которого играла улыбка.

— Пойдемте, миледи.

Он положил руку ей на плечи и повел к деревьям, где были привязаны две лошади.

Хью проследил за ней взглядом и подмигнул, прежде чем повернуться к противникам. Движения его были расслабленными, даже с ленцой, а вот Калитен и Жан-Поль встали спиной к спине, поворачиваясь по кругу и вытягивая шею, чтобы рассмотреть людей в лодке. Ялик пристал к каменистому берегу, и на него начали выскакивать люди, срывая с себя темные плащи.

Дафне не нужны были очки, чтобы узнать приближающуюся фигуру Двух Каноэ с массивным луком в руках — новая стрела уже лежала на тетиве, готовая к полету.

Калитен с натянутой улыбкой отвернулся от приближавшихся мужчин. Что касается Хью, Дафна видела лишь его профиль, и в кои-то веки он не улыбался, а потом, указав на Жана-Поля, сказал:

— Тебе лучше бросить оружие. Это наши личные счеты.