Книга Обольстительный пират, страница 146 – Минерва Спенсер

«Боже милостивый!»

Весь день Калитен говорил без умолку. Разум Дафны был до того истощен попытками скрывать любые эмоции и необходимостью слушать, как он бушует, что от этого выматывающего сочетания она сама едва справлялась с желанием наброситься на кого-нибудь с кулаками. Если однажды боевые навыки Калитена подведут, он всегда сможет использовать свои риторические способности: ему ничего не стоит заговорить человека до смерти.

Когда начали сгущаться сумерки, Малкольм собрался с мужеством и начал задавать вопросы, которые Дафна хотела бы задать сама, но не посмела.

— Наши люди так и не вернулись. Похоже, Рамзи не обращался к властям. Скоро стемнеет, и что… что нам делать?

Уверенность явно покидала его с каждой секундой, когда приходилось выдерживать безумный взгляд пирата.

Калитен с усилием поднялся на ноги, подошел к маленькой нише за очагом и вернулся с двумя клинками, один из которых бросил Жану-Полю. Тот ловко поймал его на лету, несмотря на то что до этого, казалось, дремал в драном кресле возле матраса Малкольма.

— Пора подготовиться к встрече со Стендишем, а Жан-Поль возьмет на себя тех, кого он приведет с собой. Думаю, это будет его подручный с корабля, или кого там он еще держит при себе в том громадном доме. Если твои наемники справились со своей задачей, за ним не увяжется команда «Призрака Батавии» в полном составе. — Калитен извлек из узорчатых ножен грозную на вид кривую саблю и обернулся к Малкольму с улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. — Но вообще-то мне плевать, кого он с собой приведет и сколько их будет. Мы в любом случае будем к этому готовы, а?

У Малкольма, который, похоже, так ничему и не научился, весь день наблюдая за непредсказуемыми скачками настроения их похитителя, оказались еще вопросы.

— Но что если мои люди не заметили, как Рамзи послал весточку на свой корабль? Что, если вся его команда придет к нему на помощь? Как вы сможете ото всех отбиться?

Калитен рассмеялся, и тут же послышался зловещий скрежет точильного камня о край кривой сабли.

— Но с нами же ты, так ведь? Это лучше дюжины человек. — Они с Жаном-Полем так расхохотались, что даже клинки точить перестали. Отдышавшись, Калитен поднял глаза. — Не рыпайся, малыш, сюда прибудут мои люди: у Рамзи не будет численного преимущества.

Он презрительно взглянул на Малкольма, после чего вернулся к смертоносному куску стали у себя в руках.

Малкольм открыл было рот, намереваясь еще что-то сказать, но в этот самый момент Калитен вскочил на ноги и прошипел, прислушиваясь:

— Тсс!

Все замерли, и Дафна услышала низкий трубный звук рога.

Губы Калитена изогнулись в злорадной улыбке, и, схватив поясной ремень со стола, он обернул его вокруг талии и сунул меч в ножны.

— Что? Что там такое? — воскликнул Гастингс.

Ему никто ничего не ответил: Калитен зажег единственный фонарь, а Жан-Поль подобрал два примитивных факела, валявшихся в куче на полу, и поджег оба от очага, потом они оба направились к двери.

— Пойдем! — приказал Калитен, подзывая Гастингса. — Держи девчонку — на это у тебя хватит сил, надеюсь?

Он распахнул дверь, и Жан-Поль последовал за ним, остановившись лишь для того, чтобы сунуть факелы в металлические кольца на деревянных столбах по обе стороны от двери.

— Ты заносчивый наглый ублюдок! — пробормотал Малкольм, проводив Калитена полным ненависти взглядом, и схватил Дафну за локоть. — Топай! И без глупостей, дорогуша, потому что я не в настроении: перережу тебе горло к чертям собачьим, и рука не дрогнет.