Книга Обольстительный пират, страница 145 – Минерва Спенсер

Калитен прищурил черные глаза.

— Но маленькому лорду это было по душе. Он не искал изысканной беседы с простой служанкой. Когда он ее изнасиловал, мама — заплаканная, в рваной одежде — пошла к своей хозяйке и рассказала, что с ней сделал благородный английский лорд. — Калитен горько усмехнулся. — Хозяйка ударила ее по лицу с такой силой, что она упала, и обозвала путаной. Тебе знакомо это слово? — спросил он Дафну, но не стал дожидаться ответа. — Это значит «проститутка». Да, она назвала мою мать проституткой, лживой проституткой, и выставила из дома без единого пенни. И это в чужой стране, языка которой она не знала.

Калитен сжал ложку в кулаке как оружие.

— Так что матери пришлось зарабатывать на хлеб единственным доступным способом. Она и в самом деле стала проституткой. — Он так улыбнулся, что Дафну продрало холодом. — Да-да, перед тобой человек не ниже тебя по происхождению. Только подумай! Конечно, меня не растили в фамильном гнезде, но я часто его видел мальчишкой, по крайней мере снаружи. Может, отчасти я все же унаследовал замашки аристократа, а?

Его ноздри дрожали, выдавая бешеную ярость, взгляд черных глаз обжигал как пламя. Дафне даже показалось, что он вот-вот пронзит этой ложкой ей грудь, но вот он прикрыл глаза, и выражение его сурового лица сразу стало странно трогательным.

— Я вновь увидел своего дорогого папочку. Понимаешь, он женился и завел детей, моих сводных братьев и сестер. Конечно, мы вращались в разных кругах. — Он хрипло рассмеялся. — Однажды я даже поговорил с отцом, всего один раз, но мне этого хватило, чтобы обсудить с ним то, что меня волновало. — Калитен с болью взглянул на Дафну. — Не огорчайся, но он не встретил меня с распростертыми объятиями, и больше того: вообще отказался признать меня своим сыном! Это бы меня не слишком расстроило, но потом — ты можешь в это поверить? — он обозвал мать лживой французской потаскухой, которая его соблазнила.

Голос Калитена сорвался, и какое-то время он смотрел в пространство перед собой, прежде чем ударить по столу с такой силой, что тот чудом не развалился.

Его взгляд медленно сфокусировался на Дафне.

— Я ведь не мог этого так оставить? Ты бы стала сидеть и терпеть, как на твою мать возводят напраслину? И это после того, как она скончалась еще совсем молодой. Измученная жизнью, которую ей приходилось вести после него, бросила меня еще ребенком, так что мне пришлось пойти по ее стопам. Я все это ему высказал, и думаю, все же заставил его признать правду… в конце концов. Да, прямо перед смертью он попросил прощения за то, что так дурно обошелся со мной — со своим старшим сыном.

Положив руки на стол перед собой, он долго рассматривал их, словно видел впервые.

— Меня так расстроила его смерть, что пришлось покинуть Англию. — Калитен поднял взгляд, его тон стал доверительным. — Откровенно говоря, должен признать, что, когда в самом начале первого морского путешествия я попал в плен к корсарам, это было лучшее, что могло произойти с таким впечатлительным юношей, каким был я. Не верьте всему, что рассказывают об их злодействах, миледи, — произнес он с иронией. — Они дают возможности для развития, надо только их не упустить, когда представится случай. — Он вздохнул. — Стендиш этого никогда не понимал. Мне всегда было непонятно, с чего это он считал, что лучше меня, а теперь я узнал, что он просто еще один избалованный аристократишка. Вот увидишь: я ему скажу, что мы, возможно, даже родственники. — Он ухмыльнулся, и безумные глаза его сверкнули при мысли о воссоединении с Хью.