Книга Обольстительный пират, страница 136 – Минерва Спенсер

С преувеличенным трагизмом еще больше наклонив голову, он покосился на подельника, и оба рассмеялись.

Дафне было почти жаль Гастингса. Почти.

Калитен отпустил его так же внезапно, как схватил, и теперь хохотал, наблюдая, как тот пытается встать с колен и отдышаться.

Калитен утратил интерес к Гастингсу, и, пока тот копошился на полу, повернулся к похитителям Дафны, которые стояли, разинув рты. Уперев руки в бока, он изобразил то, что видел перед собой, и опять расхохотался.

— А вы, джентльмены, кто такие? — буквально прошипел Калитен, а слово «джентльмены» сочилось ядом, словно клык гадюки.

Тот, кого называли Сидни, примирительно поднял руки:

— Э, мы просто хотели подзаработать, сэр — неприятности нам ни к чему.

Его подельник молча комкал в руках шляпу, так что костяшки пальцев побелели.

Калитен ничего не успел сказать: его отвлек хриплый голос с пола:

— Она и есть деньги. До совершеннолетия сына она управляет его собственностью, а это сотни тысяч фунтов. Теперь она стоит еще больше, потому что нужна Стендишу. Он принесет деньги и ни о чем не догадается, потому что будет ожидать только меня.

Без сил, он опять рухнул на пол, а Калитен перевел взгляд с Гастингса на Дафну и обратно, его губы исказила мрачная улыбка, и присел на корточки.

— Надеюсь, она действительно так дорога Стендишу, как ты говоришь. Если нет, тем хуже для тебя.

Он встал, схватил Малкольма за волосы и потащил по комнате, пока тот визжал и отбивался, к грязному матрасу в углу.

— Будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не получу деньги.

Потом он повернулся к похитителям и указал на тот же угол. Не рискнув что-либо возразить, оба сели рядом со своим незадачливым нанимателем.

— Скажи «спасибо», что корабль вернется за мной только завтра, когда стемнеет. Значит, у вас есть время добыть деньги, и мне плевать, где вы их возьмете: у Стендиша, лесных фей или самого короля, но если к завтрашнему вечеру я их не получу, все вы отправитесь к праотцам. Все ясно?

Гастингс кивнул и жалко проскулил, глядя снизу вверх в его похожие на два черных бездонных колодца глаза:

— Д-д-да, я понял.

Удовлетворившись его ответом, Калитен схватил Дафну за плечо и подтолкнул к темному дверному проему, с улыбкой обнял за талию и притянул к себе.

— Вам крупно повезло, миледи. У нас есть отдельная комната: там вы будете ожидать, пока мне не принесут деньги. — Он крепко сжал ее в объятиях и прошептал на ухо: — В твоих интересах, чтобы наш лордик оказался умнее, чем выглядит.

Он толкнул ее во тьму и захлопнул за ней дверь.

Единственным освещением в комнатушке были тонкие лучики, проникавшие сквозь зазоры в покореженной двери. Дафна не двигалась, пока ее глаза не привыкли к темноте настолько, чтобы можно было хоть что-то разглядеть. Из мебели имелась только узкая кровать в углу и обшарпанный шкаф. Дафна ощупью добралась до кровати и присела на край, стараясь не думать, кто спал здесь прежде.

Постепенно сердцебиение пришло в норму, дыхание выровнялось, и стало слышно, как мужчины о чем-то переговариваются, даже кое-что можно было разобрать. Так, неподвижно, она просидела около часа, потом голоса стихли, но раздались шаги и звук захлопываемой двери.

Через какое-то время она опять услышала голос Калитена и предположила, что ушли только двое — наверное, к лошадям. Она сидела, так сжавшись в комок и прислушиваясь к каждому шороху, что у нее начало ломить все тело, и в какой-то момент силы покинули ее. Плечи и руки отчаянно болели после мучительной поездки в экипаже, и Дафна, больше не в силах поддерживать тело в вертикальном положении, свернулась калачиком и, обхватив собственные колени, уснула. По крайней мере, ночь была теплая, и ей не пришлось укрываться пропахшим плесенью одеялом.