Книга Обольстительный пират, страница 135 – Минерва Спенсер

— Да? Ну-ну…

Хозяин хибары отступил в сторону, и Малкольм втолкнул Дафну внутрь.

В грязной каморке сидел еще один тип, но тот казался скорее скучающим, чем опасным. Окинув вошедших ленивым равнодушным взглядом, он уставился на того, кто открыл им дверь, а потом оба посмотрели на ничего не подозревавшего Малкольма так, будто собирались содрать с него кожу.

Малкольм театральным жестом повел рукой.

— Мой дорогой друг, капитан Калитен… — Он рывком подтащил Дафну к себе и, дернув вниз, заставил присесть в реверансе. — Позволь представить тебе женщину Одноглазого Стендиша!

Дафна едва удержалась, чтобы не рвануть прочь, когда оба мужчины посмотрели на нее с нездоровым интересом.

Калитен подошел ближе и впился в нее взглядом. Расстояние между ними было столь малым, что Дафна могла чувствовать его запах: мыла, бренди и чего-то прогорклого. Ее затошнило.

— Потаскуха Стендиша, вот как? — Он поднял бровь и окинул ее грудь взглядом, прежде чем повернуться к Малкольму. — И что с того?

Его голос прозвучал как удар бича, и Малкольм аж поперхнулся.

— У Стендиша их полно, — усмехнулся Калитен, повернувшись к Дафне. — Я лично нескольких опробовал, вроде той из Нового Орлеана, а? — Он повернулся к своему молчаливому другу, и они оба гаденько рассмеялись. Все еще похихикивая, он обошел Дафну, с демонстративным вниманием ее изучая, разглядывая то, что скрывал измявшийся и перепачканный костюм. — Ну-ну-ну…

К Гастингсу вернулся голос, и он едва ли не проблеял:

— Ты не понимаешь, капитан: на этой он хочет жениться.

— Что? Ты ничего не перепутал? — Брови мужчины сошлись на переносице, как две галочки, над угольно-черными глазами. — Чтобы Стендиш женился…

— Да, представь себе. Наверняка он ее уже поимел, как и я. — Малкольм изобразил веселье и рассмеялся, словно приглашая последовать его примеру и остальных.

Калитен, не обратив на него никакого внимания, пронзительно взглянув на Дафну. Молчание затягивалось, и она уже начала гадать, не ожидает ли Калитен, что она подтвердит или опровергнет слова Малкольма.

— Ну и как тебе этот здоровяк? Не разочаровал? — Он ухмыльнулся своему другу. — Жан-Поль вот интересуется.

Что бы он ни прочел на лице Дафны, это рассмешило его еще больше, и несколько минут они хохотали как одержимые.

Успокоившись, он утер выступившие слезы и, повернувшись к Малкольму, потрепал его, как собаку, по голове.

— Ты неплохо справился, малыш! — Он опять не сводил глаз с Дафны, потому и не заметил ядовитого взгляда Гастингса. — Да, подарок и впрямь неплохой.

Он обвел пальцем контур ее лица, скользнул по подбородку и ниже, к шее. Благо платье имело глухой, под самую шею, вырез, а то он мог сделать с ней что-нибудь чудовищное прямо здесь и сейчас, но в следующее мгновение произошло неожиданное. Он вдруг вцепился Гастингсу в горло, впечатав его в стену так, что ноги у того оторвались от пола. Дафне невольно подумалось, что мерзавец не первый раз оказывается в таком положении.

— Я. Хочу. Свои. Деньги. — (От того, как это было сказано, у Дафны волосы на затылке встали дыбом.) — Твой человек (Блейк, кажется) сказал, что они у тебя. — Голос стелился мягко, как бархат, когда он наклонился к задыхавшемуся Гастингсу вплотную. — Мне надо забрать груз, и у меня нет времени искать еще одну богатенькую английскую cochon^[10], чтобы стрясти с нее деньги. Если ты меня зря сюда притащил, я рассержусь. Ты меня понял, лордик? — Он подставил к лицу мерзавца ухо. — Что-что? Не могу разобрать.