Книга Десятая зима, страница 118 – Чжэн Чжи

— Не бойся, я больше не буду этим заниматься – просто передам все директору, пусть он разбирается. Он сейчас на совещании, а после праздника решит, как быть. Можешь идти домой и хорошенько отдохнуть.

Вернувшись домой, я позвонил Гао Лэю. Тот сказал, что не осмелился поставить в известность родителей – боялся, что его прибьют. Ли Ян точно не признался бы, без вариантов. Он предложил после праздников пойти со мной к директору и во всем покаяться. У его отца хорошие отношения с директором, и, если он сделает какие-то подарки, до исключения не дойдет, отделаемся выговором.

Мы думали, что все спланировали, но в такие моменты судьба играет с нами, и только тогда мы по-настоящему осознаем ее присутствие – никто не ожидал, что произойдет несчастный случай. Утром 5 октября 2002 года Фэн Сюэцзяо позвонила мне и сказала, что сегодня ее очередь идти в школу медсестер, но у нее болит живот и она не хочет идти, поэтому она спросила, могу ли я ее заменить. Будь это в любой другой день, я согласился бы, но я волновался из-за предстоящей встречи с директором через два дня, поэтому у меня совсем не было настроения. Фэн Сюэцзяо на другом конце провода огорчилась:

— Ладно, хорошо, попрошу Цинь Ли проводить меня.

Во время недельных каникул десять человек из каждого девятого класса по очереди ходили в школу медсестер. Делать было практически нечего, просто отсиживали время. Я спросил ее:

— Цинь Ли тоже учится в школе медсестер?

Фэн Сюэцзяо ответила:

— Да, и Фан Лю тоже. Это раздражает меня…

В то утро Фэн Сюэцзяо пришла в школу и обнаружила, что ее место – в котельной. Она тайком проверила регистрацию и увидела, что Фан Лю должна была отвечать за котельную, а Фэн Сюэцзяо – за столовую. Однако Фан Лю пришла раньше и заняла столовую. Фэн Сюэцзяо попыталась с ней препираться, но Фан Лю наотрез отказалась меняться.

Я всегда говорил, что Фэн Сюэцзяо грозная лишь с виду – как бумажный тигр, в трудную минуту никого не поборет. Она расплакалась от возмущения, пошла на пост охраны и начала упрашивать тетю Ци. Та сказала:

— Девушке находиться в котельной в самом деле не годится, там душно и жарко. Кто это придумал для вашего класса? Может, тебе найти одноклассника, который согласится поменяться с тобой местами? Это возможно, но надо убедиться, что для тебя есть другая работа.

Фэн Сюэцзяо ничего не оставалось, как обратиться к Цинь Ли. Его пост был комфортным: в будке охраны у ворот, с кроватью и вентилятором. Фэн Сюэцзяо сказала, что у нее ужасно болит живот и что она упадет в обморок, если останется в котельной хоть ненадолго. Цинь Ли не задавал лишних вопросов. Он сказал Фэн Сюэцзяо отдыхать на кровати, закрыл дверь и с книгой в руке направился к котельной на другой стороне спортплощадки. Позже Фэн Сюэцзяо рассказывала мне, как, глядя из окна в спину быстро шагавшего Цинь Ли, она на мгновение почувствовала, что он повзрослел, стал мужчиной. Если б она знала, что произойдет в тот день, она ни за что на свете не попросила бы Цинь Ли поменяться с ней сменами. Фэн Сюэцзяо рыдала каждый раз, когда говорила об этом, и я мог только утешать ее словами: «Я верю тебе».

Цинь Ли приближался к краю бездны, над которой ему было суждено повиснуть на всю жизнь. Взрыв не только изуродовал его тело, но и подтолкнул его душу ближе к бездне. Цинь Ли годами держался на краю. Как много раз он мог просто слегка разжать руки – тогда бы он упал, и все закончилось бы… Но он продолжал держаться изо всех сил, потому что ему нужно было завершить важные дела. Он не мог сорваться.