Книга Черные перья, страница 98 – Ребекка Нетли

— Да. Ты даже не представляешь, как это меня мучило.

— Как ты собираешься поступить с миссис Норт?

— В голове не укладывается. Думаю только о том, что она предала нас всех. По ее уверениям, из любви ко мне, но ведь она написала в тетради, что если я выйду из дома, быть беде. Как она могла запереть меня в клетке, если любит? – У Айрис срывается голос.

— Вместе мы все переживем, – говорю я. – Ты думаешь, она сказала правду о смерти Эви?

— Мне показалось, да, хотя откуда знать? Коли уж человек всю свою жизнь строил на лжи, как из нее вычленить правду? Но при всей ее жестокости не могу себе представить, чтобы она убила Джейкоба. Теперь понятно, что ею двигало. Она, наверное, считала, что Гардбридж принадлежит ей, что она заслужила его всеми страданиями, которые вынесла по милости моего отца. Бедный брат. Энни, я не знаю, как ему рассказать. Что бы ни было между вами, обещай мне, что, когда он вернется, поможешь ему справиться.

— Конечно, если он сам мне позволит. – Я обнимаю Айрис. – Нам надо думать о будущем. Тебя столько ждет за пределами Гардбриджа.

— Хотя миссис Норт и отперла дверцу, я по-прежнему чувствую себя в большей безопасности, сидя в клетке. Прежде чем принять решение, мне нужно столько всего обдумать. И я не могу ее видеть, не сегодня.

— Оставайся. Я дам тебе ночную рубашку.

Она кивает.

— Знаешь, я сегодня думала, как же удачно для миссис Норт слегла вся прислуга. Идеальная ситуация, чтобы от тебя избавиться. А теперь вспоминаю, что в детстве всякий раз после отъезда из Гардбриджа у меня болел живот. А вдруг она подкладывала мне что-то в еду, чтобы я уверилась, как опасно уезжать из дома? Тогда она могла использовать этот трюк и сейчас. Как ты думаешь?

— Я не думала об этом, но теперь… Почему нет? И пока она сдавала мне последние карты, путь стал свободен. Ей нельзя было допустить, чтобы я взяла экипаж или меня остановил кто-нибудь из девушек.

Пока Айрис переодевается за ширмой, я иду к окну задвинуть шторы. Красота ночного неба зачаровывает.

Переодевшись, Айрис присоединяется ко мне.

— Скоро рассветет. Я сделала ужасную вещь, Энни. Ты сможешь когда-нибудь простить меня?

— Прощаю, Айрис. А ты простишь меня за шар?

— Откровения духов не всегда были утешительны. Иногда я узнавала то, что лучше бы не знать. И, несмотря ни на какую мистику, для меня осталось тайной самое главное: коварство миссис Норт. А сейчас я думаю: стоило ли оно того? Южанка права в одном: после каждого сеанса мне действительно становилось плохо. Может, так лучше. Время покажет.

— А Джейкоб? Он обретет теперь покой?

— Я верю, что духи, вернувшись в загробный мир, обретают покой, но, Энни… Не знаю, стоит ли говорить тебе…

— Что такое?

— Сегодня ночью Джейкоб опять к тебе приходил.

— Что ты имеешь в виду?

— Я нашла тебя не случайно. По болотам меня вел свет. Сначала я решила, что наконец увидела тебя, но потом удалось рассмотреть того, кто нес фонарь. Это был ребенок, Энни, Джейкоб. А когда я нашла тебя полуживую под скалой, твой фонарь уже остыл. – Луна отражается на белой коже Айрис. – Если бы не он, вы с Джоном могли погибнуть.

Я дрожу.

— Так он нас спас? – Я вспоминаю прежние видения и свою уверенность, что они несут только зло. – Тогда для чего он являлся раньше?